– Ты прости, я не собирался лезть в душу. Если не хочешь об этом говорить...
Но я хотел говорить именно об этом. Я ни с кем не говорил о нашем разрыве, и вдруг я почувствовал, что мне обязательно необходимо рассказать кому-нибудь.
И я все рассказал Дэвиду. Ну, не все. Насчет моей Незаметности я промолчал, но рассказал, как мы постепенно стали отдаляться, когда я получил эту дурацкую работу, и как я упрямо не хотел пойти ей навстречу, и как я однажды пришел домой, а ее уже не было. Я думал, что мне после этого рассказа станет легче, но стало только хуже. Воспоминания были свежими, события тоже, и копание в них только усиливало боль, а не изгоняло ее.
Давид покачал головой.
– Круто. Просто умотала и оставила записку?
Я кивнул.
– Ну а что было потом, когда ты за ней поехал? Что она сказала, когда тебя увидела?
– Чего? – мигнул я.
– Что она сказала, когда ты к ней заявился? – Он посмотрел на меня и помрачнел. – Ты же поехал за ней? Или нет?
А надо было? Этого она и хотела? Как доказательство, что она мне нужна, что я ее люблю, что не могу без нее? Должен я был броситься за ней, как герой какой-нибудь, и завоевать ее снова? И было у меня такое тяжелое чувство, что да, должен был, что именно этого она и хотела, что этого она и ждала. Я посмотрел на Дэвида и медленно покачал головой.
– Нет. Не поехал.
– Ну, парень, ты дал. Все проворонил. Теперь тебе ее никогда не вернуть. Давно это было?
– Два месяца.
Он покачал головой.
– Она себе уже нашла другого. Ты упустил возможность, друг. Ты пытался с ней связаться хотя бы?
– Я не знал, куда она направилась.
– Надо было позвонить ее родителям. Они знали бы.
– Она сказала, что хочет начисто обрезать все контакты и не видеть больше друг друга. Сказала, что так легче:
– Они всегда что-нибудь такое говорят. Но что они говорят и что хотят сказать – это две разные вещи.
Какое-то движение возникло у дверей. Стюарт.
– Эй, девочки, – сунул он голову в дверь. – Хватит вам трепаться. Возвращайтесь к работе.
Я быстро схватил ручку и нагнулся над инструкцией.
– А у меня перерыв, – ответил Дэвид, поедая очередной чипе. – Еще пять минут.
– Тогда отдыхайте в комнате отдыха, где вы не будете мешать... – пауза, пока он вспоминал мое имя... – Джонсу.
– Ладно.
Дэвид медленно встал и ухмыльнулся мне, выходя из комнаты вслед за Стюартом.
Я улыбнулся в ответ, но у меня внутри все шло кувырком.
Что они говорят и что хотят сказать – это две разные вещи.
И было у меня тяжелое чувство, что он прав.
На фривее была пробка – на скоростной полосе столкнулись три машины, и домой я добрался только около половины седьмого. Я поставил машину в гараж и поднялся по лестнице к себе домой. Открывая дверь, я сунул руку в почтовый ящик и посмотрел почту. Счет от газовой компании, «Пеннисейвер» за эту неделю... и что-то вроде открытки.