– Нет.
Мэри, опираясь на багажник автомобиля, трясла головой. Она приехала с нами, на заднем сиденье рядом с Джо. С ним она провела ночь.
Филипп обеспокоенно обернулся к ней.
– Что на этот раз?
Она была бледна.
– Я... я не могу. Не могу я этого.
– Фигня! – ответил Филипп.
– Нет. Не могу.
Казалось, ее сейчас вырвет.
– Ты же была с нами в Фэмилиленде...
– Не могу – и все, неужели не ясно?
Филипп посмотрел на нее и кивнул:
– Ясно. – Он вздохнул. – Подожди возле машин.
Она слабо улыбнулась:
– Хочешь, я поведу машину отхода?
Он еще раз на нее посмотрел и слегка улыбнулся:
– Если справишься.
– Есть, босс.
Он снова оглядел группу.
– Кто еще хочет откланяться? – Его взгляд остановился на мне, перешел на Тима, на Джеймса. – Ладно, ребята. Вперед.
Мы вошли в здание. Дон и Билл заняли южную лестницу, Томми и Тим – северную. Пол и Джон остались в вестибюле перед лифтами. Остальные поехали наверх.
Я крепко стискивал автомат и глядел на возрастающие цифры на панели лифта. Руки вспотели и скользили по металлу оружия.
Как я в это вляпался? Как это случилось? Я животом чуял, что делаю то, что надо сделать – мне это казалось правильным, – но в то же самое время я не мог избавиться от мысли, что это как-то не так. Я не должен былчувствовать себя правым, я не должен был хотеть убивать этих людей.
Но ведь хотел.
Я стал думать о том, почему я и другие – средние, ординарные. Неужели средние, ординарные люди хотят ходить и убивать?
Может, и хотят.
Я снова подумал, что где-то в середине пути соскочил с колеи.
Но тут двери лифта открылись, и мы оказались на пятом этаже. Почти все лампы были потушены. Только несколько флуоресцентных трубок освещали длинный коридор. Мы прошагали по коридору до кабинета, держа оружие наготове.
– Харрингтон мой, – напомнил Джо. Филипп кивнул.
Мы вошли в темную приемную, и дверь в кабинет медленно открылась.