Структура Магии (в 2-х томах): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отметим, что констатация этого образца, или паттерна, не только касается предложений (17) и (18), но и является общей закономерностью английского языка. (19)а. Susan followed Sam (Сьюзен преследовала Сэма) б. Sam was followed by Susan. (Сэм был преследуем Сьюзен) (20)а. The lapewonn ate the president (Глисты мучили президента) б. The president was eaten by the tapeworm Президент был мучаем глистами. (21)а. The bee touched the flower. 6. The flower was touched by the bcc.

Все это простой пример того, как образуются поверхностные структуры, вывод которых различается только одной трансформацией, а именно: пассивной трансформацией, которая применяется при выводе предложений группы (6), но не применяется при выводе предложений группы (а). Выводы могут отличаться гораздо большей сложностью, например: (22)a, Timothy thought that Rosemary was guiding the spaceship. 6. The spaceship was thought Timothy to been guided by Rosemary (Тимоти думал, что космическим аппаратом управляла Розмари)

Приведенные выше примеры пар предложений свидетельствуют о том, что глубинные структуры могут отличаться от связанных с ними поверхностных структур порядком слов. Отметим при этом, что в каждой из пар предложений значение не изменяется, несмотря на различный порядок слов. По отношению к каждой паре предложений, имеющих одно значение, но различный порядок слов, лингвист формирует некоторую трансформацию, точно определяющую паттерн – способ, каким может различаться порядок слов этих двух предложений.

Таким образом, способ представления интуиции носителя языка относительно синонимии заключается в формулировании трансформации, связывающей между собой две или более синонимичных поверхностных структур, то есть структур, имеющих одно и то же значение. Таким образом, для каждого множества из двух и более синонимичных поверхностных структур трансформационист описывает некую трансформацию – формальный паттерн, то есть определенный шаблон, или образец. Интуитивную проверку на синонимичность можно провести, попытавшись ответить на вопрос: возможно ли, чтобы в нашем (или в любом воображаемом) непротиворечивом мире одна из поверхностных структур, проверяемых на синонимичность, была истинной (ложной). Если истинное значение обеих структур во всех случаях одно и то же (обе структуры либо ложны, либо истинны), это значит, что они синонимичны. Такой способ проверки известен как проверка парафразой. Целый ряд выявленных лингвистами трансформаций связан с изменениями порядка слов. В предлагаемых ниже парах предложений продемонстрированы некоторые из паттернов, или образцов: (23)а. I want Borsch. б. Borch, I want. а. Я хочу борща. 6. Борща я хочу. (24)a. It is easy to scare Barry. 6. Barry is easy to scare. а. Легко напугать Барри. б. Барри легко напугать (25)а. George gave Martha an apple. б. George gave an apple to Martha. а. Джордж дал Марте яблоко. б. Джордж дал яблоко Марте. (26)а. Writing this sentence is easy. 6. It easy to write this sentence. а. Писать это предложение легко. б. Легко писать это предложение.

Каждая из этих трансформаций задает способ, каким может различаться порядок слов в предложении. Эти трансформации объединяются в особую группу трансформаций перестановки.

Трансформация перестановки – это один из важнейших классов трансформации: трансформации другого класса называются трансформациями опущении. Например:

(28)а. Elene talked to someone a great deal. 6. Elene talked a great deal.

а. Елена разговаривала с кем-то довольно долго. б. Елена разговаривала довольно долго.

В варианте (б) предложения (28) опушена или удалена одна из именных составляющих (то есть to someone). В общем виде трансформация, описывающая этот образец, называется опущением неопределенной именной составляющей. Опущение именной составляющей:

X Глагол Именная составляющая Y Elene talked to someone a great deal X Глагол О Y Elene talked a great deal

где X и Y – это охватывающие символы или переменные, замещающие в указанных позициях любое слово или любые слова. В данном случае также имеется целый ряд выявленных лингвистами трансформаций опущения:

(29)а. Флюффо пошел в магазин и Тоб пошел в магазин. б. Флюффо пошел в магазин и Тоб туда же. (30)Треногий что-то ел. б. Треногий ел. (31)а. Кретин стучал чем-то по стене. б. Кретин стучал по стене.

В каждой из этих пар предложений процесс вывода второго варианта включает в себя трансформацию, в результате которой опускается часть полной логико-семантической репрезентации и в данном случае значение, по-видимому, остается прежним, несмотря на опущение некоторых элементов глубинной структуры.

Лингвисты различают два типа трансформации опущения – свободное опущение, или опущение неопределенных элементов, и опущение известного. В уже приводящихся примерах:

Елена разговаривала с кем-то довольно долго. Елена разговаривала довольно долго. Треногий что-то ел. Треногий ел. Кретин стучал чем-то по стене. Кретин стучал по стене

опущенный элемент представляет собой неопределенную составляющую (с кем-то, что-то, чем-то), в то время как в примере:

Флюффо пошел в магазин и Тоб пошел в магазин. Флюффо пошел в магазин и Тоб туда же.

опущена составляющая, представляющая нечто неопределенное (to the store). Согласно общему правилу неопределенные элементы могут опускаться в любом предложении. В случае же определенного элемента необходимо соблюдение ряда особых условий. Отметим, к примеру, что определенный элемент to the store, который в последней паре предложений опущен вполне законно, встречается в предложении один раз, он все же представлен в предложения, и утраты информации не происходит.

Итак, поверхностные структуры могут отличаться от глубинной структуры, с которой они связаны, в основном двумя способами:

– Слова в предложении могут располагаться в различном порядке – трансформация перестановки;

– Части полной логико-семантической репрезентации могут быть не представлены в поверхностной структуре – трансформация опущения.

ЕСТЬ еще один дополнительный способ, обусловливающий отличие поверхностных структур от репрезентации глубинной структуры, – процесс номинализации. О процессе номинализации мы говорим в случае, когда в результате языковых трансформаций то, что в репрезентации глубинной структуры представлено словом, обозначающим процесс, – глаголом или предикатом, – в поверхностной структуре становится словом, обозначающим событие, – именем или аргументом. Сравним, например, варианты (а) и (б) следующих пар предложений: (32)а. Сьюзен знает, что она боится родителей. б. Сьюзен знает о своем страхе перед родителями. (33)а. Джеффри признается себе в том, что он ненавидит свою работу. б. Джеффри признается себе в своей ненависти по отношению к своей работе. (34)а. Дебби понимает то, что она решает о своей собственной жизни. б. Дебби понимает свое решение о собственной жизни.

Во всех трех ларах предложений то, что в первом предложении было глаголом или словом, обозначающим процесс, во втором предложении становится именем или словом, обозначающим событие. Конкретно: боится – страх; ненавидит – ненависть; решает – решение

В этом сложном процессе преобразования могут происходить как трансформация опущения, так и трансформация перестановки. Если, например, в вышеприведенных номинализациях произвести трансформации перестановки, получаем:

(32)в. Сьюзен знает о своем страхе перед родителями. .(33) в. Джеффри признается себе в своей ненависти к работе. (34)в. Дебби понимает свое решение о собственной ЖИЗНИ.

Однако, если по отношению к вышеприведенным номинализациям применить трансформации опущения,[5] то получим следующие репрезентации поверхностных структур: (32)г. Сьгозен знает о страхе. (33)г. Джеффри признается себе в ненависти. (34)г. Дсбби принимает решение.

Независимо от того, реализуется ли номинализация с трансформациями опущения или перестановки или без них, ее результат заключается в том, что в глубинной структуре представлено как процесс, в поверхностной структуре представлено как событие. В нашем изложении основ трансформационной грамматики важны не технические детали, не терминология, разработанная лингвистами, а тот факт, что она дает возможность представлять интуиции, которыми располагает каждый, говорящий на своем родном языке. Таким образом, представления, или репрезентации, сами оказываются репрезентированными. К примеру, то, что мы считаем правильным предложением, может отличаться от своей исходной полной репрезентации, семантической репрезентации благодаря двум основным процессам: искажение (трансформация перестановки или номинализации) или удаление материала (трансформация опущения). Например, каждый, для кого английский язык родной, способен безошибочно решить, какие группы английских слов являются правильными предложениями, а какие – нет. Любой из нас обладает этой информацией.

Трансформационная модель репрезентирует, или представляет, эту информацию. Согласно этой модели, группа слов считается правильной, если имеется серия трансформаций, преобразующих полную репрезентацию глубинной структуры в ту или иную поверхностную структуру.

Трансформационная модель существенным для наших целей образом связана с референтными индексами. Трансформации, например, опущения, весьма значимы по отношению к референтным индексам. Как уже было сказано, слова или именные составляющие не могут быть законно опущены в результате трансформации свободного опущения, если в этих словах или именных составляющих содержится референтный индекс, отсылающий к какому-либо лицу или вещи. Если же в этих условиях трансформация все же имеет место, значение предложения изменяется. Обратите внимание на разницу между: (35)а. Катлин над кем-то смеялась. б. Катлин смеялась. (36)а. Катлин смеялась над своей сестрой. б. Кзтлин смеялась,

В предложении (35) вариант (6) имеет, грубо говоря, то же значение, что и вариант (а); в предложении же (36) вариант (б) передает меньше информации, и следовательно, имеет другое значение. На этом примере легко увидеть общее условие, которому должна удовлетворять трансформация свободного опущения, если мы хотим применить се законно: опускаемый элемент не должен содержать в себе референтного индекса, устанавливающего связь с какой-либо конкретной частью модели опыта, принадлежащей говорящему.