Зейг: В ней преобладают черты маленькой девочки.
Эриксон: Она сама их подчеркивает.
Эриксон:
Салли:
Эриксон:
Салли:
Эриксон: Что значит «неприметный»?
Зейг: То, что не замечаешь.
Эриксон: А еще что?
Зейг: Не знаю.
Эриксон: У меня на столе есть кое-что привлекающее глаз.
Зейг: Да, то, что выделяется среди других предметов.
Эриксон: Назови их.
Зейг: А, я обратил внимание на вырезанную из дерева птичку и на фигурку. (На столе стоит небольшая скульптура с лицом, похожим на Эриксона, в пурпурном одеянии.)
Эриксон: Вот абсолютно неприметный карандаш. Тоже лежит на виду. (Указывает на один из нескольких лежащих на столе карандашей.) Но он маленький.
Зейг: Быть маленьким значит быть неприметным.
Эриксон: Большая вещь всегда приметна. Когда Салли своим опозданием прервала занятия, после упоминания о «дилларе, долларе», она сразу почувствовала себя маленькой. Это когда она во второй раз извинялась.
Зейг: Верно.
Эриксон: Вот мы опять вернулись к «диллару, доллару», от которого она сразу стала школьницей, а значит, маленькой. На следующий день она является и сходу начинает играть роль «малышки».
Эриксон:
Салли:
Эриксон (перебивая):
Салли:
Эриксон:
Салли:
Эриксон:
Салли:
Зейг: Вот она в третий раз упоминает, что помешала. В твоем «Хм-м-м» прозвучал вызов, словно ты поставил под сомнение ее внимание к интересам других людей.