Семинар с доктором медицины Милтоном Г. Эриксоном: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сид: Мужчины не лучше. Короче говоря, не было никакой возможности открыть им глаза.

Эриксон: Я не нашел. Я пытался очень мягко сказать ей всю правду. Думаю, она мне позвонила именно потому, что я сначала вел себя с ней очень мягко. Когда обходительность не помогла, пришлось резать правду-матку. Но ей это тоже пришлось не по вкусу.

Да, вспомнил. Она еще раз звонила мне пару лет назад. Она сказала: «Я не работаю этим летом. Решила отдохнуть».

Расскажу вам другую историю. Ральф как-то мне поведал: "В Милуоки живет сестра моей матери. Ей 52 года. Замуж не выходила. Материально независима. У моей тетушки единственный в жизни интерес. При любой возможности она посещает епископальную церковь. Друзей у нее там нет. Она ни с кем не разговаривает и незаметно уходит по окончании службы. Меня она любит, и я ее люблю, но последние месяцев девять она находится в ужасно подавленном состоянии. Каждое утро к ней приходят экономка и горничная. Они остаются в доме в течение дня, готовят, убирают, ходят за продуктами. Дворнику она платит за уборку газона и расчистку дорожек от снега зимой. Все хозяйство ведет экономка.

Тетушка только сидит, читает Библию и ходит в церковь. Друзей у нее нет. С матерью она давно в ссоре, и они даже не разговаривают. Я как-то не умею навещать ее и говорить с ней, поэтому бываю у нее редко. Но я всегда испытывал к ней нежное чувство и знаю, что сейчас у нее очень плохо на душе. Когда ты в следующий раз поедешь в Милуоки с лекцией, может, зайдешь к ней и посмотришь, чем ей можно помочь?"

Я зашел к ней вечером. Экономка и горничная уже ушли, закончив свои дела. Я подробно объяснил ей, кто я и от кого. Она очень пассивно выслушала меня. Я попросил разрешения осмотреть ее дом. Она так же безразлично провела меня по всем комнатам.

Я внимательно ко всему приглядывался. В солнечной комнате я увидел три цветущих куста африканской фиалки разного цвета. И отдельно в горшочке отросток еще одной фиалки.

Это, как вы знаете, очень капризные растения и быстро погибают без надлежащего ухода.

Когда я увидел эти разноцветные кусты, я сказал: «Я хочу дать вам медицинские задания и надеюсь, вы их выполните. Вам понятно? Вы согласны их выполнить?» Она равнодушно согласилась. "Завтра вы пошлете свою экономку в цветочный магазин, и пусть она купит африканских фиалок всех возможных цветов. (В то время было выведено, кажется, 13 различных сортов.) Эти фиалки будут на вашем попечении. Ухаживайте за ними как следует. Вот вам одно медицинское поручение.

Затем пусть ваша экономка купит 200 подарочных цветочных горшков и 50 горшочков для рассады и цветочную землю. От каждой фиалки вы отломите по листочку и высадите в маленькие горшочки, чтобы затем получить взрослые растения. (Эти фиалки размножаются листочками.)

Когда у вас подрастет достаточное количество африканских фиалок, я хочу, чтобы вы послали по кустику в каждую семью среди прихожан вашей церкви, в которой появился новорожденный. Пошлите по цветку семье каждого ребенка, который принял крещение в вашей церкви. Посылайте фиалки всем, кто болен. А если в церкви объявляется обручение, невесте тоже следует послать фиалку, то же самое и в день бракосочетания. А если кто-то скончается, пошлите свои соболезнования с визитной карточкой и фиалкой. Когда церковь будет устраивать благотворительные базары, предложите дюжину, а то и два десятка своих фиалок на продажу". Я потом узнал, что у нее всегда было в доме до 200 взрослых растений.

Человеку не до депрессии, когда ему надо ухаживать за двумя сотнями фиалок. (Общий смех.) Она умерла, когда ей было за семьдесят. Ей присвоили титул «Королева Африканских Фиалок Милуоки». А я у нее был только раз. (Эриксон смеется.)

Сид: У нее, верно, полно было друзей.

Эриксон: Да, причем всех возрастов. Когда больной ребенок получает красивый горшок с прекрасным растением, конечно, она становится другом этого ребенка. Родителям так приятно получить такой подарок, что, когда ребенок поправляется, они идут ее благодарить. В таких хлопотах тетушка Ральфа провела более 20 лет. Главное, не копаться в прошлом и не думать без конца о своем одиночестве.

Сид: Надо дело делать.

Эриксон: Дело делать, причем полезное для общества. Тетушка, может, и не задумывалась об общественном значении своих трудов. Просто увлеклась. Ральф очень был мне за это благодарен.

Однажды один фермер привез ко мне свою жену. "Вот уже девять месяцев у нее подавленное состояние и она все время думает о самоубийстве. У нее артрит. Женаты мы не очень давно. Ее так мучает артрит, она и у ортопеда лечилась. Я возил ее к психиатрам, думал, психотерапия поможет. Все рекомендуют электрический или инсулиновый шок. Ей уж пятый десяток пошел. Очень ей хочется ребеночка, а ортопед сказала: «Если забеременеете, может обостриться артрит, а вы и так уже с трудом двигаетесь, так что не советую». Была она у гинеколога, та сказала: «Беременеть не советую. У вас артрит в тяжелой форме, а вам может сделаться еще хуже. Вы разродиться не сможете».

Муж внес ее ко мне на руках. Я попросил, чтобы она сама мне все рассказала. Она сказала, что беременность для нее дороже жизни. «Я уж все ножи от нее прячу», – вмешался муж. Если человек решил покончить с собой, упредить его трудно. Однако бывает много всяких отсрочек, прежде чем дело дойдет до самоубийства.

Я сказал ей: «Мадам, вы говорите, что беременность для вас дороже жизни. Гинеколог не советует. Ортопед не советует. Ваши психиатры тоже заодно. Мой совет: беременейте как можно скорее. Если артрит обострится, будете лежать в постели и радоваться своей беременности. Когда придет время рожать, можно прибегнуть к кесареву сечению. Закон этому не препятствует. Самый разумный выход».

Она быстро забеременела, и артрит полегчал. Депрессия прошла. Девять месяцев счастья – вот чем стала для нее беременность. Роды были без осложнений, и появление Синтии, так она назвала дочку, принесло ей много радости. Муж был на седьмом небе от счастья. К сожалению, когда Синтии было полгодика, она умерла. Прошло несколько месяцев, и фермер опять привез ко мне свою жену. «Ей еще хуже, чем раньше». Я стал расспрашивать жену. Она только твердила: «Я хочу умереть. Ради чего мне жить?» В весьма резкой форме я дотошно ей растолковал: "Женщина, нельзя же быть настолько неразумной. Долгих девять месяцев ты была счастливейшей женщиной на свете. А теперь ты хочешь убить себя и свои воспоминания об этом счастье? Так нельзя. Шесть долгих месяцев ты радовалась своей Синтии. И эту память ты тоже хочешь уничтожить. Это просто преступление.

Твой муж отвезет тебя домой и достанет молодое деревце эвкалипта. Ты сама выберешь место для посадки. В Аризоне эвкалипты растут очень быстро. Вы назовете это деревце «Синтия» и будете наблюдать, как растет ваша Синтия. И мечтайте о том дне, когда вы вдвоем сможете сидеть в тени своей Синтии".

Через год я навестил супругов. Дерево очень быстро вытянулось. (У меня во дворе росло дерево высотою метров 20, а ему было только шесть лет.) Женщина мне обрадовалась. Она не была прикована ни к кровати, ни к коляске. Свободно ходила, артрит был в сравнительно легкой форме. Крутом у нее были цветники, занимая больше места, чем сам дом. Она показала мне все свои клумбы, все сорта цветов и дала в подарок целую охапку душистого горошка.

Часто пациенты не умеют думать сами за себя. Их надо подтолкнуть в правильном, действенном направлении. Каждый выращенный ею цветок напоминал ей о Синтии, как и эвкалиптовое дерево, названное именем девочки.

Я не один раз использовал эту схему лечения. У меня был пациент с алюминиевого завода. Он мучался от страшной боли в пояснице. Я заставил его разговориться о своей боли, о семейной жизни, о тяжелой работе, о заветной мечте приобрести свой домик, дом его мечты. Он построил этот дом из любви к своей жене, но вложил в него все до последнего цента и уже заложил его, чтобы достроить. Вот эти выплаты по закладной ужасно тяготили его. Он признался, что больше всего переживает из-за того, что не смог осуществить заветную мечту детства – окружить свой дом красивым белым забором. «У меня нет ни цента, чтобы купить лишнюю доску. Да если бы дерево и было, я все равно не смогу поставить забор из-за своей поясницы. Я хотел выкрасить его в белый цвет, а без него мне и дом не в радость. Прихожу с работы, только и могу, что сидеть в кресле-качалке. А если сажусь за стол, начинает болеть спина».

«Мы с тобой еще встретимся, – сказал я. – Но сначала я хочу, чтобы ты побывал у моего друга, ревматолога. Он должен мне кучу денег, и я скажу, чтобы он с тебя платы не брал. Мы с ним сочтемся».

Ревматолог был прекрасный специалист. Он внимательно обследовал моего пациента и сказал: «Органических изменений я не нахожу. Просто он устал от тяжести жизни».

Я посоветовал своему пациенту: «Доски для забора тебе не по карману. А мечта живет уже много лет. Вот что я тебе посоветую. Сходи-ка ты на склад Би-конс Сторидж. К ним поступает мебель в ящиках, они ее распаковывают и у них остается масса бросового дерева. А таких мест в городе много, где продукция поступает в деревянной упаковке. Покрутись там и насобираешь материал для своего забора. А побелка и вовсе гроши стоит. И будет у тебя белый забор вокруг всего двора, смотри и радуйся. Побелку придется подновлять, но ведь и денежки постепенно будут копиться. Тогда уж и до масляной краски дело дойдет, и мечта окончательно осуществится». Так он и сделал, насобирал досок и поставил забор. Почему бы и нет?

Еще живя в Фениксе, мой сын, Барт, задумал подработать и скопить денег на покупку техники для своей фермы. Фирма, в которой он работал, получала массу грузов в огромных ящиках из березовых досок. Барт заверил хозяина, что аккуратно сложит упаковочные доски и сделает с ними все, что прикажут. «Оттащил бы ты их на свалку, это дешевле всего обойдется», – сказала хозяин. «Тогда я найду им другое применение», – сказал Барт и построил себе березовый домик. А еще построил легкий крытый кузов для своего грузовичка, в котором он с семьей путешествовал по горным штатам. Люди должны работать, я так считаю.

Вот еще один пример. Один человек поместил объявление, что у него стоят на корню 12.000 погибших апельсиновых деревьев. Мертвые деревья стоят уже несколько лет. По объявлению явился агент по недвижимости и купил весь участок со стойняком. Затем сам дал объявление, что любой желающий может приехать и рубить деревья для себя. Сообщение было передано по программе новостей телевидения, но никто не откликнулся.

Если дерево погибает, но не трескается, из него получается хорошая выдержанная древесина. Апельсиновая древесина – ценный материал в мебельной промышленности. 12.000 стволов – настоящее сокровище для любого, кто хочет заработать хорошие деньги. Конечно, работа предстояла нелегкая. С помощью цепной пилы можно повалить от 500 до 1.000 деревьев в день. Надо зачистить и сложить бревна, а затем предложить их на продажу мебельной фабрике. Однако желающих не нашлось, несмотря на то, что объявление повторялось в течение полугода.