— Да, ваш архи. Ваш… я забыла.
— Ничего.
— Что значит ничего? Вы же теперь призрак. Ужасно. И это я вас втянула…
— Вы не могли знать…
— И все же жаль, что я ничем не могу помочь.
— Забудьте. В любом случае загадку не решить, сидя здесь, в пустыне.
— Вас это беспокоит? Даже больше, чем то, что ваша жизнь вот-вот закончится? Я чувствую, вы огорчены тем, что не можете справиться с еще одним делом.
— Ну, я же детектив. Поиски истины…
— Это ваш кайф, да? Даже сейчас?
— Особенно сейчас.
— Тогда… я вам завидую.
— Мне! Ваш риг жив. Ей ничто не угрожает. Похоже, Каолина больше интересует…
— Нет, Альберт. Я завидую вашей страсти. Цели. Я восхищена.
— Ну, не знаю, так ли уж…
— Правда. Наверное, поэтому вам так тяжело умирать… понимая, что вы так и не узнаете, что же случилось.
— Ну, можно надеяться.
— Ах, Альберт! Оптимист даже после смерти. Надеетесь, что со спутника или с какого-нибудь самолета заметят выложенный вами знак SOS. Да, вы по крайней мере могли бы рассказать все другому детективу.
— Что-то вроде этого.
— Но ведь солнце уже садится, а мы не видели ни одного вертолета.
— Такой уж у меня характер. Считайте это моим изъяном.
— Чудесный изъян. Мне бы такой.
— Вы будете жить, Риту.
— Да, придет завтра, и будет Риту Махарал, но не будет Альберта Морриса. Наверное, мне стоило бы проявить больше сочувствия…
— Все в порядке.
— Могу ли я вам сказать кое-что? По секрету?
— Э… Риту, доверять мне секреты не самое…
— Дело в том, что у меня всегда были проблемы с дитто. Они часто ведут себя непредсказуемо. Я не хотела делать этого двойника.
— Жаль.
— И вот теперь… встретить смерть в пустыне… Пусть даже один из нас…
— Может быть, поговорим о чем-то другом?