— Не совсем уверена насчет тех фотографий, о которых вы говорите, — ответила она, когда я осведомился о пропавших фото, тех, которые снял со стены Каолин. Риту пожала плечами. — Вы же знаете, привычные вещи становятся частью фона.
— И все же спасибо за то, что постарались вспомнить.
Она опустила ресницы, скрыв стандартные для дитто голубые глаза.
— Думаю… там могла быть фотография Энея и по семьи. А на другой мой отец мог стоять рядом с первой гуманоидной моделью… Это был такой длиннорукий сборщик фруктов, если мне не изменяет память.
Риту покачала головой.
— Мой оригинал, возможно, помнит лучше. Пусть наш риг спросит ее.
— Возможно.
Я кивнул. Ни к чему сообщать, что Альберт Моррис собственной персоной сидит рядом с ней.
— Скажите, какие в последнее время были взаимоотношения между Каолином и вашим отцом? Особенно перед исчезновением Йосила.
— Взаимоотношения? Они были большими друзьями и работали вместе. Эней многое прощал отцу: его необычное поведение, частые отлучки, отказ проходить проверку на детекторе лжи, которую проходили дважды в год все сотрудники.
— Дважды в год? Должно быть, приятного мало. Она опять пожала плечами.
— Часть Новой Системы Верности. Обычно просто спрашивали: «Не держите ли вы в секрете что-то такое, что может причинить вред компании?» Обычные меры, никто не совал нос в чужие дела. А проверяли всех, независимо от уровня занимаемой должности.
— Всех?
— Да. Не могу припомнить, правда, чтобы кто-то настаивал на сканировании лично Энея.
— Боялись?
— Страх ни при чем. Его уважали. Он хороший человек. Если Эней не хочет лично встречаться с другими, с какой стати кто-то в семье «ВП» должен ставить под сомнение его причины?
Действительно, с какой стати? Никаких оснований для этого нет… Я просто по-старомодному любопытен. Вот и еще одно подтверждение того положения, что личность определяет карьеру. Такие, как я, просто не созданы для этого нового мира с его клятвами на верность и большими «семьями».
Мы замолчали, против чего я не возражал. Вообще-то мне даже был нужен повод, чтобы закрыть рот, то есть притвориться, что я перешел в режим дремоты. «Вольво» будет идти на автопилоте до самого домика Йосила Махарала. Я же, воспользовавшись ситуацией, смог бы по-человечески выспаться.
К счастью, помощь пришла от самой Риту.
— Я дала этому дитто несколько заданий. Вы не против, если я начну сейчас?
На коленях у нее лежал чемоданчик с «чадрой», несомненно, последней модели, с матовым капюшоном, закрывавшим голову, плечи и руки.
— Отлично, — сказал я.
— Хотите поставить экран?
Она кивнула и улыбнулась той милой улыбкой, которую я запомнил еще с первой встречи.
— Надеюсь, вы не против?
Некоторые полагают, что любезность в отношениях с дитто ни к чему. Но я никогда не понимал такой точки зрения. Я ценю вежливость и тогда, когда я копия, и тогда, когда притворяюсь таковой. Так или иначе, наши желания совпали.
— Конечно, нет. Поставлю экран на шесть часов. К тому времени мы будем уже около домика.
— Спасибо… Альберт.
Она снова улыбнулась, а я покраснел.
Мне не хотелось выдавать себя, и я, кивнув, без дальнейших церемоний нажал кнопку «РЭ» на ручке между сиденьями, и в тот же момент сверху опустились тончайшие нанонити, разделившие нас черным экраном. Какое-то время я смотрел на этот барьер, забыв о действительной причине моего импульсивного решения отправиться в путь лично, а не послать двойника.