Глина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не все эти единства счастливы, и не все длятся долго. И все же от некоторых исходит аромат радости.

Есть такое старое выражение — жить душа в душу. Сколько тоскующих юнцов стремились найти ту единственную, союз с которой будет идеальным! Люди считали это романтической глупостью, ведь истинная любовь требует работы и компромиссов. Но, сканируя представший передо мной необычный ландшафт, я отмечаю характеры, дополняющие друг друга и предполагающие гармоничные пары, если они встретятся.

Какая прекрасная возможность для начала нового бизнеса — службы знакомств.

Но дитЙосил, проектируя это окно в глубь реальности, имел в виду нечто более значительное. Что случается, когда искра начинает дрожать и гаснет? В так называемом реальном мире мы называем это смертью.

Лишь немногие из этих слабеющих угольков курятся безошибочной смелостью, тогда как остальные испускают то, что я могу назвать всего лишь отчаянием. А в самый последний момент некоторые предпринимают экстатическую попытку уйти куда-то еще.

Вот как раз один из таких! Угасающее пятнышко устремляется через все величественное пространство, как зернышко одуванчика, вспыхивает и…

…падает на выжженную, сухую равнину, оплывает и растворяется, оставляя лишь пыльный отпечаток. Я вижу множество таких отметин: они повсюду, их не сосчитать. От большинства исходит ощущение старости.

Такое повторяется снова и снова. Умирающие один за другим совершают эту тщетную попытку. Зачем, если всё и всегда заканчивается одним и тем же? Или им кажется, что цель достойна усилия, какими бы призрачными ни выглядели шансы?

В этом что-то есть… я могу утверждать это, ведь у меня новые органы чувств. Должно быть, то же манящее очарование, та же влекущая тайна, которая лежит в основе всех религий — потенциал некоей фазы, начинающейся за яйцом и ребенком, за личинкой и юностью, за взрослыми мужчиной и женщиной. Надежда на продолжение, пролиферацию — возможно, даже бесконечное распространение по огромному новому владению. Теперь этот потенциал очевиден для меня!

Но тогда что же удерживает? Что тянет назад? Нехватка веры? Божественный приговор?

Нет. Этих старых отговорок уже недостаточно. Да они и никогда не звучали убедительно. Разве есть логика в том, чтобы обосновывать спасение прихотью Создателя или стремлением к похвале? Или молитвами-заклинаниями, варьирующимися в разных культурах? Непоследовательно и ненаучно. Остальная природа так не работает.

Думай, Альберт. Оглянись на все те трагедии, которые омрачали человеческую жизнь с самого ее начала. Болезнь забирала ваших любимых, голод косил ваше племя. Невежественные и косноязычные, вы не могли даже поделиться тем немногим, что успевали узнать. Ваши руки неуклюжи, ваши ноги медлительны. А проклятие, обрекающее вас быть в одном месте, когда бесчисленные дела требуют присутствия во многих! Предписания шаманов и священников не решили ни одной из этих проблем. Не сделали этого ни покровительствующие мистики, ни снисходящие до низов монахи.

Технология.

Вот что улучшило жизнь! В ней мы нашли ответы, последовательные, надежные, твердые, не зависящие от капризов. Ответы, одинаково применимые и к хозяину, и к вассалу. Ответы, которые сделали жизнь лучше и не исчезли.

Так почему не использовать технологию для решения величайшей загадки — бессмертия души?

Признаю, я начинаю понимать, что двигало Йосилом Махаралом. Да помогут мне небеса, я могу постичь его мечту.

С каждым улетающим мгновением я узнаю все больше. Конкретные факты и абстрактные теоретизирования изливаются из дитЙосила, как из губки, пока он, ни о чем не подозревая, старается закончить работу до того, как в лабораторию вломятся враги; и его знания — труд всей его жизни — достаются мне даром и бессистемно. На эстетическом уровне я могу оценить красоту глазера, но все остальное доходит до меня только потом. Поэтому я и не спешу вмешиваться.

Пока.

Изучая все эти трепещущие огоньки, я начинаю догадываться, что держит их порознь — первобытный страх лишиться индивидуальности! Страх того, что они окажутся стертыми. Потеряются. Люди сближаются и потом избегают друг друга. Это какой-то сумасшедший танец, в котором каждый боится и одиночества, и близости. Я помню этот танец слишком хорошо.

Но страха уже нет, пыточная машина Махарала выжгла его. Становясь множеством, я не боюсь поделиться с кем-то Постоянной Волной.

Уж не стал ли я походить на какого-нибудь бодхисаттву, вернувшегося из нирваны, с тем чтобы помогать непросветленным. Готовый вмешаться, чувствую ли я сострадание?

Я страстно желаю дотянуться до них, ободрить, вдохнуть в них смелость, освободить от страхов, придать силы их огонькам и заставить их принять окружающее безмолвие.

Это не та робкая версия сострадания, восхищаться которой нас учили. В отличие от Будды я переполнен амбициями!

Из какого-то уголка внутри слышится голос, называющий это «надменностью» и «самоуверенностью».

Ну и что? Честность и скромность и определили меня на эту самую работу.

А бог из меня получится получше, чем из дитЙосила.

Водоросли на пустынном, голом берегу. Подходящая метафора. Мы действительно похожи на тех первых существ, которые неуклюже выползли из моря, чтобы колонизировать бесплодную землю под палящим солнцем.

Почти пустой ландшафт души манит, зовет, словно новый горизонт. Он обещает куда большие возможности, чем стерильный космос с редкими планетами и галактиками. Наука и религия лишь намекали на его огромный потенциал. Если только мы сможем…

Я смогу!

Я жду этого со все возрастающим волнением. Только сначала надо кое-что уточнить…