Паруса в огне. Оперативный рейд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Никак живы? — обрадовался Боцман. — Никак еще бьются?

Заняли места по боевому расписанию. И тут сигнальщик доложил:

— Прямо по курсу шлюпка!

— Малый ход. — Командир аж весь вытянулся вперед, вглядываясь в светлеющую от близости пожара даль.

На шлюпке нас тоже заметили. Осушили весла, дали автоматную очередь.

— Это наши! — крикнул Боцман. — Ребята со «Шмеля»!

Посигналили, еще сбавили ход, приняли шлюпку. Бережно перенесли раненых, осторожно спустили в люк.

— Досталось вам, ребята. А «Шмель» все горит? А немец?

— Немец его добивает. Он не знает, что мы оставили судно. Идет параллельно и лупит. Никак не отвяжется.

— Это радует, — сквозь зубы произнес Командир. — Дизеля — стоп!

Пошли под электромоторами, бесшумно. Чтобы не спугнуть немцев.

Экипаж «Шмеля», ну те, кто был в состоянии, остались на палубе. Светло как днем. «Шмель» пылает, как деревенский дом в засуху. Но все еще упрямо идет вперед. И так же упрямо параллельным курсом, соизмеряя скорости хода, идет немецкая субмарина и долбит, и долбит его снарядами. Как жадная ворона полудохлого цыпленка.

— Носовые товсь! — команда.

В свете, в ярком кругу появляемся мы. Бесшумно. Как призрак мщения.

Немцы, хоть и были увлечены добиванием судна, но надо им отдать должное — сразу же заметили нас на свету. И сразу же сделали вывод. Все, кто находился на палубе и в рубке, как по команде, задрали руки.

— Ага! — сказал Командир. — Прямо щас! Носовые — залп!

Расстояние было небольшое. Две торпеды шли, как две подружки, по ниточке. Кое-кто из немцев сдуру маханул за борт. А зачем?

Рвануло дуплетом. Так рвануло, что бросило нашу «Щучку» назад. Закачало беспорядочной волной.

«Немка» разлетелась на куски — одни вверх, другие в стороны, а третьи, надо полагать, сразу вниз.

И тут же, будто поняв, что он до конца выполнил свой долг, зашипел, окутался паром героический «Шмель» и погрузился на вечную стоянку.

Сколько же за эту войну приняло в себя кораблей Баренцево море. И по своей, и не по своей вине…

Много я об этом думал. Особенно когда в наше время стали некоторые… очернять историю Великой Отечественной войны. И воевать-то мы не умели, и с готовностью сдавались в плен полками и армиями. И подвигов не совершали, оказывается.

Летчик Гастелло, по-ихнему, не направлял свой горящий самолет на танковую колонну немцев, а упал на нее случайно. Саша Матросов перебрал фронтовых сто граммчиков, споткнулся и рухнул на амбразуру. Немцы юную девушку Зою зверски не пытали — ее забили русские бабы за то, что она сожгла их избы.

Какая, простите, мерзость!

Я так думаю: все люди по-разному к подвигу, к герою относятся и по-разному это оценивают.

Одни — их, конечно, не так много, но они есть — восхищаются и мечтают стать такими же героями.

Другой, он тоже восхищается, но про себя честно думает: «Нет, я на такой подвиг не способен. Я не могу лечь под танк с гранатой, я не могу выдержать жестокие пытки. Ну и ладно, буду равняться на героев своим честным трудом, выполнять свой долг перед Отечеством».

А вот третьи — они самые страшные. Их зависть гложет. Они знают, что им до таких высот духа никогда не подняться. Значит, надо героя до своего шкурного уровня опустить: не было никаких подвигов, случайности все это, сказочки для доверчивых дураков. Им чужая слава и всенародная память не дает жить спокойно. «Сам я не герой, а значит, и никаких героев быть не может».

Что-то тут есть такое, что сразу и не поймешь. Многое внутри себя пережить надо, во многом разобраться. Я вот уже старый человек, долгие годы прожил, а чем дольше живу (доживаю, если честно), тем больше вопросов передо мной встает.

Вот в сорок третьем, когда мы отмечали 25 лет нашей Красной Армии, многие бывшие белогвардейские генералы (об этом в газетах писали) прислали свои поздравления. И все они говорили (может, и сквозь зубы), что нет и не будет никогда такой силы, которая смогла бы уничтожить Советскую власть, исторические завоевания Октября.