В обществе может бытовать мнение, что поэзия выражает высшую мудрость, которой некогда обладали предки современных людей, а теперь обладают лишь поэты. Так, в поздней античности Гомер воспринимался как великий мудрец, в поэмах которого можно найти ответы на все философские и научные вопросы. В какой-то степени такое отношение к поэзии сохранилось и сейчас, и люди читают Шекспира, Гёте или Пушкина для того, чтобы понять, какое место они занимают в мире.
У современных поэтов чаще ищут отражения «острых» общественно-политических тем, молниеносного отклика на актуальные события. Действительно, поэзия всегда отражает свое время и текущую общественную ситуацию, даже если в ней напрямую ничего не говорится об этом. Любой поэтический текст можно лучше понять, если учитывать социальный контекст той эпохи, когда он был написан. Обращение к социальному контексту помогает узнать, почему те или иные поэтические средства оказываются для поэта привлекательнее прочих.
Например, практически весь мировой авангард — от русских футуристов до французских сюрреалистов — придерживался левых взглядов, которые предполагали отмену старых государственных институтов и организацию новых форм общественной жизни, где было бы больше социальной справедливости. Точно так же авангардисты стремились отменить старые формы поэзии, заменить их новыми, которые не имели аналогов в поэзии прошлого. В то же время они пытались сделать едиными искусство и жизнь, преодолеть отчуждение между читателем и поэтом, чтобы позволить им вступить в непосредственный контакт друг с другом.
Одна из наиболее важных функций поэзии — развитие языка. В поэзии возникают новые способы выражения, впервые говорится о том, о чем еще не удается сказать на языке науки или публицистики. Поэзия зачастую раньше других искусств реагирует на наиболее важные ситуации своего времени и позволяет находить слова для выражения экстремального опыта, перед которым оказывается бессильным язык прозы.
Например, в русской поэзии одним из наиболее значимых документов Великой Отечественной войны стали стихи, написанные ее участниками. Так, в стихах Иона Дегена отражается непреодолимый трагизм войны, ее разрушительное воздействие на самые основы отношений между людьми:
Другой ужасающий опыт ХХ века, который нашел яркое выражение в поэзии, — это опыт массового уничтожения евреев во время Второй мировой войны. Задолго до появления большинства свидетельств и научных работ, посвященных этой трагедии, стихи немецких поэтов еврейского происхождения выразили этот опыт с наибольшей полнотой. Одно из самых ярких таких стихотворений — «Фуга смерти» писавшего по-немецки поэта Пауля Целана, в которой изображается мрачная реальность концентрационного лагеря, где бесправные заключенные противопоставлены всемогущим надсмотрщикам:
Если сравнивать поэзию и кино, то можно заметить, что поэзия устаревает медленнее: если современный зритель с трудом смотрит фильмы сороковых или пятидесятых годов, то многие стихи того же времени читаются как современные. Поэзия легче преодолевает время, и это важное ее свойство. Например, «Фуга смерти», передающая трагический опыт человека, находящегося на границе жизни и смерти, помогает современному читателю осознать раздробленность окружающего мира и найти язык для того, чтобы говорить об опыте собственной жизни, который при этом может быть не настолько трагичен.
Это позволяет новым поколениям читателей обращаться к тем же поэтическим текстам, к которым обращались их предки, обнаруживая в них нечто новое, важное для опыта сегодняшнего дня. Так, стихи греческого поэта Константиноса Кавафиса (писал в 1890—1930-е годы), Пауля Целана (1950—1970-е годы), Александра Введенского (1920—1930-е годы) или поэтов-битников (1960—1980-е годы) оказываются важными для русской культуры начала XXI века: их переводят, обсуждают в университетских аудиториях, на них пишут музыку и т. д. Высказывания этих поэтов воспринимаются как современные, они помогают людям осмыслять окружающий мир и находить нужные слова для того, чтобы говорить о нем.
Читаем и размышляем 21.1.2
ТАКЖЕ СМ.:
Евгений Баратынский (11.3)
21.1.3. Поэт в обществе
Существует разрыв между тем, как сами поэты оценивают свое место в обществе, и тем, каким это место видится самому обществу. Даже в те эпохи, когда поэт мог претендовать на высокое положение благодаря своим художественным заслугам (как во Франции или Великобритании XIX века), многие значительные поэты вели незавидную жизнь — они почти не имели средств к существованию и не вызывали никакого интереса у читающей публики.
Однако независимо от того места, которое поэт может занимать в обществе, каждому поэту свойственно ощущение общего дела, значимого для всего человечества, а не только для поэтического цеха. Та иерархия, которая существует внутри поэтического сообщества, для поэтов, как правило, важнее социальной иерархии. Более того, разница между позициями в социальной и поэтической иерархии может быть очень сильной: Велимир Хлебников или Осип Мандельштам уже при жизни считались значительными поэтами, хотя в остальном они не занимали важного положения в обществе. Напротив, те меценаты, что финансировали поэзию начала ХХ века и были куда лучше устроены в жизни, часто сами писали стихи, но почти никогда эти стихи не привлекали серьезного внимания.
Разумеется, это не значит, что поэт должен стремиться к тому, чтобы быть изгоем, оборвать все социальные связи, хотя многие поэты, завороженные судьбами своих предшественников, так все же поступают. В мировой и русской поэзии есть и другие примеры: поэт может быть востребован как государственный деятель (как Иоганн Вольфганг Гёте и Гавриил Державин, которые были крупными чиновниками), как ученый (Владимир Аристов — известный физик) или в другом качестве (например, Евгений Сабуров был министром в правительстве России). Систематическая деятельность в какой-либо области, социальная успешность и востребованность — это вызов для современного поэта, на который можно ответить только хорошими стихами.
Важность для поэтов и читателей поэзии особой поэтической иерархии делает обсуждения поэтических текстов такими ожесточенными. Читатель часто не знает тех поэтов, о которых идет речь, но для участников дискуссии важен не тот резонанс, который эти поэты имеют в обществе, а то, насколько близко они подходят к подлинно поэтическому высказыванию. При этом каждый участник дискуссии понимает эту подлинность по-своему.
В те эпохи, когда поэзия занимает важное место в жизни общества, поэтов могут преследовать за то, что их художественная практика отличается от общепринятой, воспринимается как недопустимая. Наибольший резонанс приобрело судебное преследование будущего нобелевского лауреата Иосифа Бродского, в результате которого поэт был осужден на пять лет проживания в поселении. Бродского, который не состоял в писательской организации и не хотел устраиваться на низкоквалифицированную работу, обвиняли в «тунеядстве». При этом настоящим мотивом для преследования была популярность его стихов в Ленинграде того времени — стихов, которые не могли быть напечатаны, так как слишком сильно отличались от той поэзии, которую производили «официальные» поэты, члены писательских организаций. Бродский, как и многие другие авторы его поколения и круга, не захотел идти на компромисс с официальной поэзией и пытаться встроиться в ее институты.
Читаем и размышляем 21.1.3
ТАКЖЕ СМ.:
Николай Некрасов (5.2),
Георгий Оболдуев (10.1).
21.1.4. Мифы о поэте
Наиболее известный миф об общественной функции поэта представляет поэта как
Частный случай этого мифа — миф о непременном столкновении поэта и толпы. Он восходит к той же библейской картине: общество часто не признавало ветхозаветных пророков и преследовало их. Новая поэзия в основном вызывает недоумение у современников, и миф о поэте-пророке позволял объяснить это недоумение отсылкой к Ветхому Завету: речи пророка важнее всех других речей, но человеческое общество устроено так, что оно не может воспринять эти речи.
Но уже в XIX веке миф о поэте и толпе вызывал насмешки у младшего литературного поколения. Один из ярких примеров иронического восприятия такого положения дел можно найти в поэзии Козьмы Пруткова, который пародировал типичную манеру выражения такого поэта:
В русской поэзии второй половины ХХ века сформировалось представление о поэте как о частном человеке, который имеет право избегать контактов с обществом и редко напрямую обращается к общественным проблемам. Несмотря на то, что в первые годы существования Советского Союза агитационная поэзия была художественно ценной, новаторской (ей занимались такие мастера, как Владимир Маяковский и Николай Асеев), постепенно общество и сами поэты устали от такой поэзии. Не стоит думать, что поэзия, писавшаяся подчеркнуто «частными» людьми, перестала отражать общество: она не обращалась к нему напрямую, но состояние общества в широком смысле все равно оказывалось для этой поэзии определяющим и диктовало ей способы выражения.
Профессиональные поэты с большим подозрением относятся к мифам о поэте, и почти каждое новое поэтическое поколение стремится выработать свое представление о месте поэта в мире и обществе. Например, в русской поэзии последних лет начинают появляться поэты, которые снова говорят о себе как о поэтах общественных, — это Кирилл Медведев, Галина Рымбу и некоторые другие. Их внимание направлено на социальную реальность, а фигура поэта как частного человека ставится под вопрос. Также возникают поэты, которые видят свою цель в сближении поэзии с другими формами познания мира — с философией, наукой и т. д., что также вступает в конфликт с привычным мифом о поэте (20.1. Поэзия и философия; 20.2. Поэзия и наука).
Читаем и размышляем 21.1.4
21.1.5. Поэтическое образование
Общество предпринимало различные попытки сделать поэзию работающим социальным институтом, встроить ее в общие механизмы производства знания и культуры. К таким попыткам относится идея профессионального поэтического образования. В виде кружков и сообществ поэтов, обсуждающих собственные произведения друг с другом, такое образование существовало с незапамятных времен. В революционной России возникла идея ввести подобное образование в рамки государственных институтов: в 1921 году Валерий Брюсов учреждает Высший литературно-художественный институт, который просуществовал до 1925 года и готовил не только поэтов, но и прозаиков, и критиков, и переводчиков. В 1933 году по инициативе Максима Горького был основан московский Литературный институт, существующий по сей день. Оба эти учебных заведения сочетали филологическую программу со специальными семинарами, на которых обсуждались произведения студентов.