Э. Багрицкому
ТАКЖЕ СМ.:
Эдуард Багрицкий (2.1),
Анна Ахматова (18.2.1).
7.2.3. Временны́е слова и понятия в поэзии
В поэзии каждый раз заново осмысляются и получают новые значения такие повседневные и «базовые» понятия, как
Вневременное может представляться всеобщим: даже такие обозначения, как
Время суток —
В отличие от дня, ночь может воплощать как распад и анархию, так и забвение, покой. Рассвет обычно символизирует неуверенность и надежду. День, в отличие от ночи, время отношений, коллективных действий:
Обычные обозначения времени года (
Слова вечность, миг, мгновение раскрывают так называемые «вечные» поэтические темы. Такой темой является традиционное противопоставление времени и вечности и ее вариант: противопоставление мига (мгновение) и вечности: Он Вечность влил в одно мгновенье (Константин Бальмонт); И с Вечностью запретный Мигу брак (Вячеслав Иванов); и взять хоть чуточку разбега / туда, где лучезарна Вега / и нет ни времени, ни века (Наталья Горбаневская).
Вечное статично, а вре́менное воплощает динамику, суетливость, преходящесть. Противопоставление вре́менного и вечного — одна из центральных тем в романтической поэзии XIX века, а слова вечный, вечность, навеки в поэзии XIX–XX веков можно считать поэтизмами: То Вечности / Бессмертный загар (Марина Цветаева). С антитезой вре́менного и вечного связана еще одна сквозная поэтическая тема — славы, посмертной известности поэта («Памятники» Горация, Державина, Пушкина, Маяковского и других поэтов).
В символизме вечность — это ключевое понятие, символисты видят в том, что происходит в видимом (временно́м) мире, воплощение, нисхождение вечного, вечных идей («Незнакомка» Блока). С темой вре́менного и вечного связаны образы инкарнации и реинкарнации. Хотя время/вечность — это традиционная антитеза, которой трудно избежать, предпринимаются постоянные попытки вырваться из нее, нейтрализовать ее: Вечность вечная — дело пустое (Анна Ахматова). Современная поэзия часто стремится отказаться от навязчивого противопоставления вре́менного и вечного или пытается переосмыслить его.
В ХХ веке осознание настоящего и вовлеченности человека в историю приводит к тому, что все чаще и чаще стихи пишутся о здесь и сейчас. Здесь и сейчас осмысляется в поэзии середины — конца ХХ века как присутствие человека во времени, причем отсчет ведется от смерти, а не от рождения, поэтому тема здесь и сейчас почти всегда связана с темой одиночества. Постепенно здесь и сейчас, здесь и теперь, приходя на смену вечности и мигу, тоже превращаются в устойчивые поэтические высказывания: Верить в спасение здесь и сейчас — / то же, что спать на парковой скамье, подстелив под себя нечто буквальное (Наталья Черных); В перепутанном времени брешь, как просвет / Между здесь и сейчас — бой с тенью (Дмитрий Веденяпин).
Читаем и размышляем 7.2.3
ТАКЖЕ СМ.:
Владимир Гандельсман (12),
Сергей Завьялов (13),
Анна Ахматова (15.2),
Евгений Баратынский (18.2.1).
8. Миф и символ в поэзии
8.1. Миф
В древности, когда не было письменности, а значит, и литературы, люди рассказывали друг другу истории, где в свернутом виде хранились их представления об устройстве мира. В этих рассказах шла речь о сотворении мира и человека, о сражениях и подвигах богов и героев, о путешествиях на край света и в мир мертвых. Мифы занимали центральное место в культуре: они помогали человеку понимать себя и окружающий мир, а их герои служили примерами в самых разных ситуациях.
Мифы пропитывали всю древнюю культуру, в том числе и поэзию. Существовали большие поэмы, целиком основанные на тех или иных мифах (как поэмы Гомера или многотомный индийский эпос «Махабхарата»), а в более коротких стихотворениях мифы служили источниками образов и сюжетов. Мифологические сюжеты разыгрывались в древнем театре (греческом, индийском, японском), который также часто был поэтическим.
В современной культуре древние мифы уже не занимают такого места, но все же многие поэты (и не только поэты, но и прозаики, художники, кинорежиссеры) обращаются к ним и переосмысляют их, ведь почти все мифы повествуют о таких ситуациях, в которых раскрывается глубинная сущность человека. Не зря основатель психоанализа Зигмунд Фрейд использовал древнегреческие мифы для описания внутреннего мира своих пациентов. Например, знаменитый миф об Эдипе — царе греческого города Фивы, который по ошибке убил своего отца и был наказан за это богами. Для древних людей миф был средством познания мира и упорядочивания представлений о нем, и в наше время он по-прежнему служит для этого.
Литературные произведения часто основывались на мифах или повторяли их сюжеты, но современному читателю порой трудно отличить, с чем он имеет дело — с сюжетом, придуманным писателем или поэтом, или с пересказом древнего мифа. Речь, конечно, не идет о тех произведениях, в которых мифологические герои упоминаются прямо (как роман ирландского писателя Джеймса Джойса «Улисс», название которого повторяет латинское имя Одиссея, или фильмы Пьера Паоло Пазолини «Царь Эдип» и «Медея», или поэма «Телемахида» Василия Тредиаковского и стихотворение Иосифа Бродского «Одиссей Телемаку»).
Для европейской поэзии вообще и для русской поэзии в частности особо важны древнегреческие мифы — прежде всего, мифы о Прометее, Орфее, Нарциссе, Эдипе и Одиссее. В русской поэзии древнегреческие мифологические сюжеты возникают одновременно с усилением европейского влияния — уже в поэзии конца XVII века можно найти мифологические образы, а ко времени Тредиаковского и Ломоносова они начинают встречаться у всех поэтов без исключений. Для многих современных поэтов мифология также сохраняет важность как инструмент познания мира и часть общего языка культуры.
Один из наиболее знаменитых древнегреческих мифов — миф об Орфее, древнем поэте, который спустился в царство мертвых, чтобы вывести оттуда свою возлюбленную Эври-дику. Этот миф важен не только тем, что он говорит о первом поэте на свете, но и тем, что он повествует о свойственном поэтам умении вступать в контакт с миром мертвых и слышать их голоса. Эта идея завораживала многих поэтов и писателей, и именно так изображен Орфей в стихотворении Виктора Кривулина:
В некоторых случаях трудно отделить, что важнее для поэта — миф сам по себе или его интерпретация в культуре. В последнем случае миф сближается с интертекстом (17. Поэтическая цитата и интертекст). Появление Одиссея может отсылать и к мифу об Одиссее и к поэмам Гомера, Эдипа — к эдиповому комплексу Фрейда, а Орфея — к одноименному фильму Жана Кокто.