Как и обещал, вечером Жженый устроил своим оглоедам смотр.
Претензий не было лишь к Тощему и Тухляку: у них все было собрано, отглажено, смазано и заряжено. У прочих — как попало... У Дешевого и оружия не было.
— В бою добудешь, — осклабился Жженый.
— Как это? — расстроился супермен.
Жженый хотел было съязвить еще, но спохватился. Умолк. В этот момент Пистон осторожно произнес:
— Можно слово сказать, босс?..
— Говори.
Пистон сказал довольно много слов:
— Этот-то, Слякоть... Он-то свой автомат не взял. Вон там стоит, в той квартире. Почему без оружия ушел? Куда?
Командир знал, куда и зачем ушел Слякоть. «Туда ему и дорога!» — подумал он, а вслух молвил совсем иное:
— Куда пошел — не знаю. А насчет оружия думаю, что где-то что-то у него спрятано было. Тайно от всех.
У Пистона глаза округлились.
— Точно!.. То-то я замечал, как он все вон туда шастает, через двор. Где магазин бывший, знаете?
— Знаю.
— Вот-вот... Шасть туда! Потом назад прется.
Тут Пистон заметил, что болтает лишнего. Узнает Слякоть про такую его неуместную наблюдательность... Но слово не воробей.
— То есть... А может, нет, конечно. Может, я и ошибся.
Начальник подумал, что если Слякоть куда и шнырял тайком — скорее всего у него там брага была припрятана... Но теперь это не имело значения.
— А патроны есть? — спросил он.
— А как же! Два рожка полных.
— Ну вот и бери себе, — сказал Жженый Дешевому.
Тот аж обомлел. Заморгал, рот разинул.
— Можно?!
Жженый пристально взглянул в слезящиеся глазенки.
А что? Боишься, что ли, этого?
Дешевый вздрогнул, уловив в словах босса что-то такое... Дрожь пробрала по спине. «Неужто знает?!» — прянула мысль, но, ужаснувшись, Дешевый постарался загнать ее поглубже.
— Я?! — Голос дрогнул. Дешевый молодецки выпятил цыплячью грудь. — Да пошел он! Боюсь!.. Пусть вши да блохи его боятся!
Соратники немало подивились такому взрыву воинственности. Лишь в уголке рта Жженого мелькнула неуловимая усмешка, да на лице Тощего ровным счетом не изменилось ничего.
Дешевый же вновь ощутил силу — словно своим выпадом он сам влил ее в себя. «Не боюсь!» — мелькнуло припадочным весельем.
Он вправду стал другим. Распрямился. И задышал иначе — ровно, мощно. Даже и плечи вроде стали шире.