Под пологом кровавых теней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А почему ты, Ле Лу, бегал от меня по всему свету? Я не верю, что ты меня боялся.

— Твоя правда, мон шер, не боялся. А почему — не пойму и сам толком. Один ловит, другой убегает, привычка, наверное. Она, мон шер, вторая натура. Хотя, признаю, не стоило оставлять тебя в живых той ночью. Уверен, я бы убил тебя в поединке. Заметь, мон шер, до нынешнего дня я ни разу не пытался подстроить тебе засаду. Честно говоря, у меня не было ни малейшего желания вообще встречаться с тобой. Так что можешь расценивать нашу встречу как мою прихоть, обыкновенную прихоть. Это, мон шер, до некоторой степени придало остроты моей жизни. Я ведь думал, что уже исчерпал все острые ощущения. — Негодяй цинично подмигнул Кейну. — А кроме того, человек в любом случае — либо дичь, либо охотник. До сих пор я был дичью, и мне это преизрядно надоело... Однако, мон шер, не могу взять в толк, как тебе удалось взять мой след.

Кейн пожал плечами:

— Чернокожий раб, родом из этих краев, рассказал одному португальскому капитану о белом человеке, который высадился с испанского корабля и в одиночку отправился в джунгли. Как только это известие дошло до меня, я нанял этого испанца, заплатив капитану — кстати твоими же деньгами, — за то, чтобы меня доставили в то же место.

— Нельзя не восхищаться твоим упорством, мон шер, но и я, согласись, достоин не меньшего уважения! Я пришел в эту деревню один. Клянусь богами ада, я даже их проклятого языка не знал, так, нахватался от той обезьяны на корабле! И я не только выжил среди этих дикарей и каннибалов, но и умудрился завоевать расположение их царька Сонги и сместил старого пройдоху Н'Лонгу. Как ни крути, а я храбрее тебя, англичанин! У меня за спиной не было корабля, куда я мог отступить и который, я уверен, тебя поджидает...

— Я признаю твое мужество, — согласился Кейн. — Но ты удовлетворился тем, чтобы править злобными дикарями, потому что твоя душа даже чернее их тел. А я собираюсь вернуться к своему народу, как только покончу с тобой.

— Твоя самоуверенность тоже внушала бы уважение, не будь так потешна. Эй, Гулка!

На свободный пятачок перед черным изваянием вышел чудовищный негр. Размеры этого исполинского создания потрясали воображение. Соломон Кейн никогда прежде не видел такой громадины.

Однако двигалось это невероятное существо с хищной грацией дикого зверя. Руки и ноги чернокожего гиганта походили на необъятные древесные стволы, при каждом движении на них перекатывались могучие мышцы. Прямо из чудовищных плеч выходила уродливая голова, напоминавшая обезьянью. Длинные руки, свисавшие ниже колен, тоже наводили мысли об огромной макаке. А из-под низкого покатого лба злобно посверкивали звериные глазки. Плоский нос и толстые красные губы завершали образ, придавая африканцу вид первобытной дикости и необузданной кровожадности.

— Имею честь представить — Гулка, убийца горилл. Впрочем, вы уже знакомы, — издевательски поклонился связанному Соломону Ле Лу. — Это именно он уложил тебя ударом кулака. Ты сам сродни волку, мон шер Кейн, но с того мгновения, как на горизонте возникли паруса твоего корабля, за тобой беспрестанно следило множество глаз. Будь ты хоть самим хозяином джунглей — леопардом, тебе все равно не удалось бы услышать и увидеть приближение Гулки. Он охотится на самых страшных, хитрых и свирепых животных в этом краю. Причем, заметь, на их собственной территории! Он ходит на север, чтобы убивать там “зверей-ходящих-как-люди” — так эти дикари называют горилл. Можешь посмотреть на его очередной трофей, он убил эту тварь всего пару дней назад.

Кейн посмотрел в сторону, куда указывал палец Ле Лу. Там, на коньке одной из хижин, он увидел жуткое “украшение”. Удивительное человекоподобное существо было насажано на заостренный кол, словно фазан на вертел. Мечущийся свет костров не давал возможности подробно рассмотреть его в деталях, но в очертаниях волосатой туши Кейн безошибочно разобрал нечто вполне человеческое.

— Самка гориллы, которую Гулка убил и приволок в деревню, — любезно пояснил француз.

Гигант между тем навис над Кейном и, согнувшись, уставился на англичанина. Пуританин равнодушно встретил его взгляд, и спустя некоторое время дикарь, не выдержав ледяного сияния его глаз, отвернулся и попятился назад. Взгляд угрюмых глаз Кейна проник в сумрачные глубины сознания охотника на горилл, и впервые за всю свою жизнь Гулка почувствовал страх.

Желая отделаться от неприятного ощущения, он обвел соплеменников вызывающим взглядом, который заставил людей попятиться. А потом, вовсе уж как зверь, Гулка оскалился, напряг колоссальные мышцы и забарабанил кулаками, размером с голову взрослого мужчины, по своей необъятной груди. При всей своей отвратительности это было грозное зрелище. На поляну упала тишина, нарушаемая лишь треском поленьев. Те из членов племени, кто был поумнее, наблюдали за Гулкой кто с усмешкой, кто с презрением, но были и такие, кто смотрел на кривляющуюся образину с восхищением.

Истребитель горилл украдкой покосился на Кейна. Удостоверившись, что англичанин на него смотрит, он издал ужасающий рев и бросился вперед, неожиданно выдернув из круга одного из раскрашенных воинов. Тот тщетно пытался разжать руки Гулки, умоляя о снисхождении. Великан швырнул несчастного на грубое подобие алтаря перед черным истуканом, блеснуло занесенное копье, и отчаянные крики перешли в тошнотворное бульканье. Черный бог молчаливо взирал на кровавое действо, разворачивающееся у его ног, и свирепую морду поганого идолища, казалось, тронула жестокая улыбка. Демон испил крови. Но был ли он удовлетворен жертвоприношением?

Гулка довольно осклабился и пошел прочь от алтаря. Остановившись рядом с привязанным к столбу человеком, негр угрожающе ткнул копьем в сторону белокожего пленника. Слетевшие с окровавленного острия горячие капли упали на лицо Кейна.

Ле Лу захохотал. И тут неожиданно возник Н'Лонга. Откуда он появился, этого никто не заметил. Только что у столба никого, кроме Гулки, не было, и вдруг — раз! — там уже стоял старый колдун. Кейн готов был поклясться, что его фигура попросту сгустилась из ночных теней.

Пуританин решил, что Н'Лонга, положивший жизнь на изучение дьявольского искусства, в совершенстве освоил все тонкости создания иллюзий и научился появляться из ниоткуда и исчезать в никуда. Разбираясь в человеческой психологии, Кейн знал, что главное — это хорошо чувствовать внимание зрителей и уметь его удерживать. Все остальное зависело от ловкости и профессиональных навыков.

Исполненным величия жестом сморщенный старик отстранил Гулку, и великан охотник послушно шагнул прочь, якобы для того, чтобы поскорее убраться с глаз Н'Лонги. Но, оказавшись за спиной шамана, черный гигант с невероятной скоростью развернулся и с размаху ударил того ладонью по уху. Старик рухнул, как бык на бойне. Гулка небрежно, словно тушку, подхватил легкое тело и в мгновение ока прикрутил Н'Лонгу к столбу рядом с Кейном. По толпе дикарей пронесся недовольный ропот, но Сонга, вождь людоедов, обвел своих подданных свирепым взглядом, и шум сразу затих.

Ле Лу, откинувшийся на спинку трона, веселился пуще прежнего.

— Вот ты и добрался до конца тропы, мон шер Галахад! Старый мумбо-юмбо наивно полагал, что я ничего не подозреваю о его планах! А я просто стоял за дверью хижины и с большим интересом слушал вашу занимательную беседу. “Твоя-моя договориться?!” Ха-ха-ха! — веселился как мог француз. — Впрочем, каждый подбирает союзников себе под стать, мон шер. Черномазые вообще-то предпочитают свежую кровь, но я уговорил Сонгу предать вас обоих огню. Когда вас хорошенько обложат сухими сучьями и разведут огонь, ни бог, ни дьявол не уберегут ваших тел, обуглитесь, как головешки! Правда, в этом случае нам придется отказаться от подобающего случаю блюда, но уж больно забавное должно быть зрелище!

Сонга отдал приказ своим подданным. Несколько негров, своими тупыми рожами напоминающих Гулку, притащили вязанки дров и сложили их в кучу у ног пленников.

Тем временем колдун пришел в себя и что-то повелительно прокричал на своем родном языке. Толпа негров подалась от освещенного круга и, скрытая темнотой, недовольно заворчала. Сонга вскочил со своего трона и, плюясь и топая ногами, что-то заорал в ответ.

Кейн взирал на все происходящее на удивление отстраненно. В каких-то неведомых глубинах его души начали пробуждаться смутные воспоминания. Нет, это было вовсе не то, что французы называют “дежа вю”. Эти воспоминания принадлежали не его, Соломона Кейна, сознанию, но передаваемой из поколения в поколение родовой памяти человечества, что до поры до времени дремлет в крови любого из нас.

“А ведь все это со мной уже происходило тысячи и тысячи лет назад, когда человечество было еще совсем молодо, — думал Кейн. — И такое же мертвенно-бледное пламя уже выхватывало из ночных теней плотный круг черных лиц, больше похожих на звериные морды, оскаленные в предвкушении свежей крови. И так же возвышался над ним жестоко ухмыляющийся идол, окутанный тенью. Это и был Черный бог, плоть от плоти первозданного мрака, заставляющий ночные джунгли пульсировать в такт своим ужасным думам.

Я уже слышал эти песнопения, этот экзальтированный хор молящихся там, на заре мира, — думал Кейн. — Я слышал рокочущую перекличку тамтамов, я видел жрецов страшного культа, распевающих кощунственные заклинания, и мои ноздри так же наполнял сладковатый и отвратительный — но такой возбуждающий! — довлеющий надо всем запах только что пролитой крови. Все это я уже видел, не здесь и не сейчас, но видел. А теперь я сам стал главным действующим лицом...”

Чей-то пронзительный голос стряхнул с него колдовской морок. Только в этот момент Кейн осознал, что кто-то пытается докричаться до него сквозь голоса заговоривших вновь тамтамов.

— Моя — могучий колдун! — орал ему прямо в ухо Н'Лонга. — Сейчас твоя смотреть много-много! Моя совершать великое таинство вуду!.. Сонга! — Тут старик перешел на свой родной язык.

Поднявшийся до невыразимых высот голос старого колдуна перекрыл тамтамы и донесся, наверное, до облаков. Сонга, услышав обращенные к нему слова, вздрогнул, но лишь ощерился в ответ. Между тем грохот тамтамов упал до негромкого зловещего перестука и превратился в монотонный гул, заставляя болезненно вибрировать барабанные перепонки. Наконец Кейн смог расслышать обращенные к нему слова Ле Лу:

— Старый мошенник бахвалится, что сейчас он совершит великое колдовство, о котором, дескать, и вслух упомянуть-то нельзя, не то тебя черти утащат. Колдун утверждает, что никогда раньше еще не совершал его прилюдно: это что-то из области неназываемой магии. Советую тебе, мон шер Галахад, воспользоваться моментом и смотреть получше! Кажется, мы позабавимся даже лучше, чем я ожидал. — Волк поднял голову к темному небу и издевательски рассмеялся. В этот момент он действительно был похож на животное, которому был обязан кличкой, а не на человека.