Онемевшая от ужаса и изумления, М'Кори смотрела, как колдунья упала на пол, сотрясаясь в безумном хохоте. В полуобмороке она съежилась в своих оковах и следила, словно в кошмарном сне, как скачущая сумасшедшая женщина мечется вокруг нее, срывая ее одежду и жадно ощупывая ее тело. Покрытое шрамами лицо Эфрель хихикало напротив ее лица. Острые ногти вонзились в ее обнаженную плоть. Разорванные губы шептали невыносимые просьбы и обещания в ее уши.
М'Кори попыталась отползти, но ее руки и ноги опутывали цепи. Она попыталась высвободиться, но сумасшедшая колдунья была слишком сильной. Ее крики потерялись в тенях потаенной палаты. Ее одежда превратилась в лохмотья. Руки Эфрель ползали по ее обнаженной плоти. Она оказалась пришпиленной под извивающимся телом колдуньи, которая теперь тоже была обнажена. Лохмотья губ ласкали ее лицо, посасывали губы, кусали груди. М'Кори застонала от отвращения, когда Эфрель насильно раздвинула ее ноги и заставила ее беспомощное тело служить своей похоти.
М'Кори тошнило, она беспомощно извивалась под животным насилием неистовой колдуньи. Ее душа умирала от ужаса происходящего, когда волна зла придавила ее к камням и заглушила ее рыдания. Боль, тошнота и стыд сотрясали ее насилуемую плоть. Она почувствовала, что проваливается в глубокий черный колодец, и наконец пришло забвение.
Немного позже, когда М'Кори пришла в себя, какой-то миг она не могла понять, где находится. В ее опустошающей слабости ей показалось, что она все еще видит бредовый кошмар. Потом она заметила темные камни, цепи, разорванную одежду, синяки и царапины у себя на теле – и поняла, что кошмар был реальностью.
Пошатываясь, она села. Стены не дрогнули, и слабость осталась. Воздух наполняли странные благовония; мрак озаряли голубоватые огоньки. Осмотревшись, М'Кори увидела, что теперь ее приковали в центре огромного круга.
Злобный хохот заставил ее ахнуть.
– Ты вернулась ко мне так скоро, дорогуша? – глумилась Эфрель. – Это страсть лишила тебя сознания под моими нежными ласками, милое дитя? Трогательная застенчивость той, кто даже не девственница.
Она жестоко рассмеялась и склонилась над толстым пергаментным фолиантом. Вокруг нее были навалены груды книг в диковинных переплетах различной степени древности, стояли кувшины и фиалы с красками, мелками, благовониями, сомнительного вида порошками и эликсирами ее черных искусств. По количеству оккультных предметов, которые колдунья собрала, было ясно, что Эфрель работает над каким-то великим заклятием.
– Ты заинтересовалась, – насмешливо сказала колдунья. – Ничего удивительного. В конце концов мои чары имеют для тебя большое значение, не так ли? Кроме того, это очень любопытное заклятие, и очень сложное. Мне потребуется несколько дней, чтобы привести все в порядок для наложения чар. Но я хорошо подготовилась к своему триумфу, так что тебе не придется терпеть неудобства слишком долго. Несколько дней – ничто для того, кто уже вечность страдает от агонии и позора, как это уродливое чудовище, которым сделал меня твой отец.
Бедная малышка М'Кори, я надеюсь, что задержка не утомит тебя. Нам следует найти способы время от времени развлекать друг друга, тебе и мне. А если ты заскучаешь, просто посмотри напоследок на свое милое тельце. Твоя новая оболочка будет сильно отличаться от него.
М'Кори вытянулась на холодных камнях и отчаянно зарыдала.
XXX. НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗ
– Не знаю, почему я не вырезал твое черное сердце! – прорычал Лагес в качестве приветствия.
Кейн пожал плечами:
– По той же причине, по которой ты согласился на эту встречу. Потому что ты хочешь еще раз увидеть М'Кори – и ты знаешь, что, если ты не будешь действовать быстро, девушка умрет.
Он подождал, когда эта колючка вонзится в сердце Лагеса. Объявив, что собирается разделаться с подпольными силами Лагеса, Кейн отплыл на Товнос почти сразу после последней встречи с Эфрель. С собой Кейн взял сильный отряд из преданных ему людей – бывшие пираты и бандиты, наемники и несколько честолюбивых искателей приключений вроде Имеля. Самого товносианского ренегата Кейн оставил в Призарте – собирать людей и быть готовым к его возвращению. Эфрель, как узнал Кейн, заперлась в своем тайном зале и приказала не беспокоить ее, что бы ни случилось. Ее действия сулили дурное М'Кори, но были идеальны для замыслов Кейна.
Обнаружить, где скрываются Лагес и его отряд, было нетрудно для человека со способностями Кейна, хотя устроить встречу оказалось сложнее. Но отчаяние и соблазнительные перспективы, предложенные Кейном, заставили Лагеса рискнуть. Они назначили встречу в уединенном месте среди обширных лесов, покрывавших большую часть Товноса. Каждый их них привел с собой пятьдесят человек – хорошо вооруженных и настороже. Кейн предполагал, что у Лагеса, наверное, намного больше людей находится в пределах слышимости – но если и так, у него самого тоже были бойцы наготове.
– Я полагаю, ты понял, что я предлагаю тебе, – напомнил Кейн.
– Твой посланец выражался достаточно ясно, – угрюмо ответил Лагес. – Скажи мне только, почему я должен доверять тебе? Независимо от того, что рассказывают легенды о Рыжем Кейне, за последний год ты причинил Империи достаточно зла, чтобы твое имя стало в Империи проклятием на столетия. Я знаю, что ты без колебаний выманил бы меня из укрытия, затем захлопнул бы ловушку и убил нас всех до единого.
– Это правда, – охотно согласился Кейн. – У тебя нет причин доверять мне. Только учти: я довольно легко обнаружил, где скрываешься ты и твой отряд. Если бы я на самом деле хотел уничтожить тебя, я бы привел большую армию, окружил тебя и прикончил вас всех. И, поступив так, я бы не рисковал собственной шеей, пытаясь встретиться с тобой.
И подумай об этом: Эфрель держит твою подругу М'Кори – и ты можешь быть уверен, что эта ведьма приготовила для нее кое-что малоприятное. Эфрель уже наверняка заподозрила бы, что я предал ее, если бы не была так занята своей пленницей.
О, я не думаю, что она уже причинила ей много вреда! – заметил Кейн, чтобы сдержать взрыв гнева со стороны Лагеса. – Она собирается долго с ней развлекаться. Для начала, наверное, ментальная боль – ничего такого, что оставляет шрамы на теле. Я видел, как Эфрель любит наслаждаться своими жертвами. Но ты можешь быть уверен, что тебе придется чертовски быстро действовать, чтобы спасти М'Кори, а если ты будешь шастать по этим холмам, это не приблизит тебя к цели. Кроме того, если я не смогу сделать тебя союзником, у меня не будет выбора, кроме как самому уничтожить вас.
Кейн серьезно подался вперед, добивая Лагеса:
– На самом деле я и мои люди уже прикончили бы вас, если бы я не обнаружил, что Эфрель намеревается избавиться от меня, как только я уничтожу все сопротивление ее власти. Вероломство ведьмы зашло слишком далеко, когда она начала строить козни против меня.
Более того, мне опротивели ее методы – эти отвратительные морские демоны, с которыми она заключила союз., Несмотря на то вранье, которое ты слышал обо мне, я поступил на службу к Эфрель только для того, чтобы командовать ее армией – как любой наемный полководец. Черное колдовство и массовая резня мне претят, не говоря уже о нечестивой сделке, которую ведьма заключила со скилредами. Я продал ей свой меч как полководец, а не как чародей, и я сражаюсь оружием из стали, а не нечеловеческой магией. Хватит с меня сражений за эту сумасшедшую, даже если бы она и не собиралась убить меня, после того как я сделаю всю работу.
Так что вот мое предложение. Я хочу смерти Эфрель. Ты хочешь смерти Эфрель. Ты поможешь мне, и вместе мы добьемся этого. В обмен ты получишь М'Кори, и, если ты принесешь клятву верности, я верну тебе Товнос. Разумеется, императорский трон я возьму себе, а столица будет на другом острове.
– Все очень логично – но я все еще не доверяю тебе! – прорычал Лагес, размышляя о том, как долго он позволит Кейну занимать императорский трон.
– Ну так что? Рискни. Все, с чем ты сталкивался раньше, – проигрышные варианты. Иди со мной, и ты получишь свою девушку и королевство в придачу. Ты знаешь, что это лучшая сделка, чем то, что на самом деле собирался дать тебе Неистен Мариль.
Лагес разозлился, но по некотором размышлении успокоился. Действительно, это был шанс – и он знал это. Это была безумная затея, но Кейн был единственной надеждой.
– Ладно, – решил он. – Я с тобой. Но если это ловушка, Кейн, я тебя предупреждаю…