— Э?..
— Скороговрки. — Сжалилась Таня, ну может, помните… помнишь: «На дворе трава на траве дрова».
— А!
— Ну, а это из новорусских: Карл у Клары украл доллары, а Клара у Карла — квартальный отчёт; на дровах братва, у братвы трава, вся братва — в дрова; регулировщики регулярно регулировали регуляторы…
— Понял, понял — хватит! — Взмолился Олег. — У меня даже слушать — зубы сводит!
Глава 4. Пражское танго
В четыре часа дня Олег поднялся на третий этаж дома, стоящего на углу улиц Рыбна и Тын, и уверенно позвонил в дверь, оббитую черным дерматином. Прошло около минуты, и за дверью послышался невнятный шум, мелькнул свет за стеклом глазка, и…
— Ты? — Выдохнул Людвиг, открывая дверь и по-дурацки тараща глаза.
— Нет, — без улыбки ответил Олег. — Тень отца Гамлета.
— Что-то случилось? — Людвиг был старше Баста и имел немалые заслуги перед движением. Однако времена, когда надо было драться с боевиками Тельмана на улицах Ульма или громить штаб-квартиры левых профсоюзов в Штутгарте уже прошли, а новые времена требовали совсем иных способностей. Соответственно, и не блиставший ни умом, ни образованием Людвиг Бергман, ни на какой серьезный карьерный рост рассчитывать не мог. И вот удача — его послали в Прагу окучивать пока мало интересующую Гитлера фигуру Гейнлейна, а фон Шаунбург — птица совсем иного полета — об этом «случайно» узнал.
— Случилось! — Кивнул Баст, решительно оттесняя Людвига и входя в квартиру. — Ты один?
— Один, а что?
— Я только что с поезда, — Баст прошел в комнату, по-видимому, служившую Людвигу гостиной, рассеянно огляделся по сторонам и закурил. — У тебя есть способ срочно вызвать нашего друга на встречу?
На самом деле, это был ключевой вопрос: с чего бы Гейнлейну быть в Праге? А тащиться на край света…
— Кого ты имеешь в виду? — спросил совершенно растерявшийся Людвиг.
Ну, да. Не с одним же Гейнлейном он на связи.
— Здесь…
— Да, да! — Нетерпеливо выпалил Людвиг.
— Я имею в виду Гейнлейна.
— Гейнлейна? — Явно удивился Людвиг. — А что…?
— Извини, Людвиг, — развел руками Баст. — Но это не твоя компетенция. — И он «возвел глаза к небу», показывая, откуда пришел приказ.
— Есть, — кивнул Людвиг, у которого от напряжения выступил на лбу пот. — Я… Я могу позвонить…
— Он что, в Праге? — Поднял бровь удивленный такой удачей Олег.
— Да!
«Может ли так везти одному человеку в один и тот же день?»
— Мне надо переговорить с ним как можно быстрее, и так, чтобы нас никто не видел, — сказал он вслух. — Какой-нибудь парк, лес…
— Сейчас, сейчас! — Заторопился Людвиг, бросаясь к столику у окна, на котором пораженный Олег увидел вдруг телефонный аппарат.
— У тебя есть телефон, — кивнул Баст. — Это замечательно.
А через час Олег уже отпускал извозчика на набережной, недалеко от места встречи. Он добирался сюда один, отправив Людвига вперед, якобы в целях конспирации, но ради нее, родимой, все это и придумал. Не надо, чтобы их видели вместе, и не увидят, раз не надо. Тем более что Баста фон Шаунбурга в Праге теперь нет, и быть не может.
Олег постоял у обреза берега, круто спускавшегося вниз к ледовому полю, скрывавшему от глаз студеную воду Влтавы, и подумал, что лед кажется прочным, и бегущий в панике человек запросто может решиться преодолеть здесь реку.