— Несомненно! Будь умницей и ложись спать. Я хочу, чтобы к моему возвращению ты не потеряла формы!
— Я постараюсь.
— Я тебя люблю, Вал.
— А я с ума схожу от любви к тебе, Мак.
— Это очень хорошо… Тогда за работу! Держись молодцом!
— Обещаю. Будь осторожен, Мак… И еще…
— Что?
— Меня не интересует, кого или сколько человек ты убьешь… Только вернись…
— Вернусь, — расхохотался он в трубку.
Как странно устроен мир, думал Мак, разглядывая черный телефонный аппарат. Именно тогда, когда его жизнь подвергалась опасности, у него появилось больше всего оснований жить. Он вздохнул, вешая трубку:
— Я вернусь, Вал… И послал в трубку воздушный поцелуй.
Полусонный лейтенант Уотерби сгреб в кучу термос с кофе, сандвичи и побрел в гараж, сопровождаемый своим молодым напарником Джоном Паппа.
— Все о'кей, Джонни, — устало заявил детектив. — Если наши сведения верны, то сегодняшний вечер проведем спокойно.
— Если не ошибаюсь, сэр, вы говорили, что Болан за ночь разгромил три борделя мафии? — спросил Паппа с радостной улыбкой на лице.
— Да. Только ты не слишком торжествуй. Потому что мы выглядим полными идиотами, малыш!
Они вошли в лифт и замолчали. Внизу, на рампе, ревели моторы полудюжины патрульных машин, но Паппа безошибочно нашел свою и, садясь за руль, протянул руку, пытаясь помочь Уотерби избавиться от многочисленных пакетов с едой.
— Неужели вы съедите все за ночь? — спросил он.
— На двоих это немного, — ответил лейтенант. — К тому же эта ночь не покажется короткой.
Уотерби устроился поудобнее в своем кресле, кивнул головой, и машина скатилась с рампы.
— Сколько групп сейчас в городе? — спросил Паппа.
— Двенадцать машин на местах, восемь под моим прямым командованием и еще четыре в запасе. Шериф действует с нами заодно. Он обещал как минимум десять человек в долине. Я полагаю, что на этот раз мы окружим Болана. Если он придет, а я думаю, что так оно и случится, ему не удастся улизнуть. Разве что…
Уотерби задумчиво почесал щеку и улыбнулся сержанту:
— Разве что он и в самом деле привидение, как о нем пишут в газетах.
Машина выехала на автомагистраль, сверкая разноцветными огнями, и стала в крайний левый ряд, прибавив газу.
— Я думаю, что мы не слишком торопимся, Джонни, — обеспокоенно произнес Уотерби.
— Как скажете, сэр, — ответил Паппа, поглядывая на шефа. — Мне бы не хотелось пропустить самое главное.
Лейтенант снова почесал щеку и вздохнул:
— «И собрал он их в том месте, которое на еврейском называлось Армагеддон».
— Как? — Паппа снова бросил на Уотерби быстрый взгляд.
— Книга Откровений, — ответил Уотерби. — Эта фраза кажется мне наиболее подходящей.