— Ах, его устраивает! — загремел Серджио. — Покой тебе подавай? Засунь себе этот покой в задницу, эрудит, и спи с ним! Серджио Френчи нужен мертвый Болан! Не призрак, не непобедимый разрушитель, а труп!
— Но вы только что сказали… слабо запротестовал Сеймур и, махнув рукой, замолчал.
— Я сказал, что вам не мешало бы набраться смелости, — поучительно произнес старик. — Перестаньте ныть и жаловаться на этого призрачного Болана. Уничтожьте его. Сделайте из него настоящий призрак и передайте федералам, чтобы они прислали нам следующего. Ну, что? Кто тут храбрый и смелый? А? Леопольд? Наши женщины?
— Мы прикончим его, — мрачно заявил Таррин, опуская глаза.
— Да, да, мы прикончим его. И вот каким образом. Натан, ты прежде всего…
Так начался совет 1-го сентября. Мафия обрела второе дыхание, и Маку Палачу предстояли тяжелые времена.
Глава 15
Болан уже больше двух суток гостил у Валентины Куэрент. Он узнал, что она преподает в той самой школе, куда он был направлен инструктором по военной подготовке, чем, однако, пока так и не занялся. Еще он выяснил, что в свои двадцать шесть лет она не замужем и склонна к резким колебаниям настроения в диапазоне от полной серьезности до щенячьего восторга. Кроме того, она казалась одновременно и целомудренной, и опытной во всех отношениях, краснеющей по пустякам и чувствующей себя совершенно непринужденно в самых затруднительных, пикантных обстоятельствах. Они спали на одной кровати, и Валентину скрывала от Болана только широкая ночная рубашка с пеной кружев. Девушка не стесняясь помогала, когда Маку нужно было одеться или раздеться, он часто видел ее только в лифчике и трусиках, но их тела никогда не соприкасались, губы не сливались даже в шутливом, невинном поцелуе.
Болан в третий раз проснулся в постели Валентины. Она сидела рядом с ним, внимательно изучая его черты.
— Привет, — сказал Мак.
Смутившись, она опустила густые ресницы:
— Вы всегда просыпаетесь, когда я начинаю смотреть на вас.
— Я нахожу это довольно приятным. Впервые он накрыл своей ладонью ее маленькую руку.
— Нет, лучше не надо, — попросила Валентина, прерывисто вздохнув, и попыталась высвободить руку.
— Почему? У вас очаровательная ручка, нежная и одновременно вселяющая уверенность.
— Но… это… ваша раненая рука.
— О-о, она себя сейчас очень хорошо чувствует и могла бы даже вас обнять.
— Будьте наконец серьезны, Мак. Действительно, я сижу здесь потому, что думаю… ну… я считаю, что вам уже пора покинуть это убежище.
— Вы выставляете меня за дверь? — спросил он.
Она согласно кивнула:
— Да, тем паче, что вы себя уже настолько хорошо чувствуете…
— Насколько? — невинно спросил Болан.
— Достаточно хорошо, чтобы обнимать меня.
— Придвиньтесь ко мне, попробуем, — предложил Мак.
— Я не против… — ответила Валентина, в упор глядя на него. Но именно поэтому я считаю, что…
— Что мне лучше уйти?
— Да.
Она освободила руку и стала теребить складочку платья на коленях.
— Вы сколько раз влюблялись, Валентина? — тихо спросил Болан.
— О нет! Я прошу вас, давайте не будем об этом.