– Ты лопнешь, если все это уплетешь, – нахмурилась коротышка, покосившись на кругленький живот подруги.
Я покачала головой – нет, ничего мне не нужно – и покорно последовала за ними к столику.
– Вам, наверно, не терпится узнать, кто мы такие? – ласково улыбнулась высокая. – Меня зовут Джой, это – моя подруга Рокси. А как ваше имя?
– Элли. Эллегра Телфорд.
– Вы американка?
– Да. – Я неловко заерзала на стуле. Эх, найти бы предлог, чтобы снова вернуться к Данте! Я даже не успела его толком рассмотреть.
– Здорово, – сказала Рокси. – У меня к вам такой вопрос: верите ли вы в вампиров?
– Рокси!
Рокси обернулась к разгневанной подруге.
– А что я такого сказала? Это действительно важно!
– Да, но нельзя же так сразу в лоб спрашивать! Сперва нужно подготовить человека. Часто людям становится не по себе, когда заводишь с ними разговор о вампирах и о Темных. К этой теме нужно подводить деликатно. Простите, Элли: она никогда не отличалась чувством такта.
Тактично подводить? Меня? К разговору о паранормальных явлениях? В горле у меня забурлил смех. Я не сдержалась и расхохоталась – даже слеза прошибла. Слезы я промокнула салфеткой, не снимая очков. Обе женщины вытаращили на меня глаза, словно перед ними предстал призрак трехногого кота.
– Простите, не удержалась. Ну вы сказанули! Да, Рокси, у меня действительно проблемы с глазами. Только повышенная чувствительность к свету здесь ни при чем. Если хотите, я вам потом покажу, в чем дело, но должна предупредить, что многих людей мой взгляд… пугает. А вот вампирами меня не удивишь, Джой. Хотя, если честно, до сих пор я не сталкивалась с прямыми доказательствами их существования. Кстати, известно ли вам, кто такие медиумы?
Обе женщины покачали головами. Затем Рокси, сидевшая слева, наклонилась и попыталась заглянуть под мои очки. Я покосилась в ее сторону.
– О, у вас очень светлые глаза. Класс! Какого они цвета: серого? Или серебристого? Да, немного странно иметь радужку цвета полной луны, окаймленную темным кругом, но ей-богу не понимаю, почему это должно пугать.
Джой тоже нагнулась, заглянула мне под очки справа и нахмурилась:
– Да разве у нее светлые глаза, дурочка? Они золотисто-карие, с темными крапинками. Какой у вас интересный узор на радужке! Но в остальном я полностью согласна с Рокс – несколько необычно, но совсем не страшно.
Я вздохнула и, убедившись, что за нами никто не подглядывает, сняла очки. Женщины пораженно охнули.
– Ой как круто! У вас разноцветные глаза! Это контактные линзы? – спросила Рокси и наклонилась поближе, чтобы разглядеть мои глаза получше.
– Нет.
– Так и родились? Класс!
Я не сдержала улыбки. Впервые встречаю человека, у которого при виде моих глаз не ползут мурашки.
– Это называется гетерохрония радужной оболочки. Очень редко встречается, а такие разные глаза как у меня, – вообще уникум. Но это вовсе не знак одержимости дьяволом, как считают некоторые.
– Нет, конечно, – согласилась Джой. – Лично мне даже нравится. Это придает вам неповторимую индивидуальность.
Я фыркнула:
– «Неповторимую индивидуальность»… Ну вы скажете! Серебристый глаз и без того странно смотрится, а уж в сочетании с темным… – Я пожала плечами и снова надвинула очки. – Обычно люди начинают нервничать, когда видят мои глаза. Потому я и ношу очки с тонированными стеклами.
Рокси снова попыталась заглянуть мне под очки. Джой шлепнула ее по руке и велела вести себя прилично.
– Да, необычно, Элли, но ничего страшного в этом нет. Можете не прятать от нас свои глаза.
– Так кто такие медиумы? – сменила тему Рокси. Официантка принесла нам напитки, а Джой – заказанные пирожные.
Я прикусила губу. Меня что-то тревожило, не давало покоя смутное предчувствие беды. Я долго разглядывала сидевших передо мною женщин: нет, причина этого ощущения кроется не в них.