– Очень.
Я мог бы попытаться объяснить, как велика и могущественна ее "тайна", притягивающая меня к ней, и как легко от этого поглупеть и мне, и любому из нас. Но я сын своего отца, поэтому следую его советам.
Больше я ей ничего не сказал. Я обнимал Джун, наблюдая за переливчатой черно-серебристой речной гладью, уносящей все грехи и секреты, смех и свет.
"Рот на замке, глаза открыты".
* * *
"Береги друзей, используй врагов".
Кто следовал в жизни этому принципу? Каждый.
Что бы вы сказали, имея такое лицо, как у меня, руки, обагренные кровью, и сердце, способное пламенно любить и люто ненавидеть? И что бы посоветовали другим?