100 великих любовников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Что такое любовь? Это род безумия, над которым разум не имеет власти. Это болезнь, которой человек подвержен во всяком возрасте и которая неизлечима, когда она поражает старика. О любовь, существо и чувство непреодолимое! Бог природы, твоя горечь сладостна, твоя горечь жестока…» – восклицал Джакомо Казанова, великий итальянский любовник и авантюрист, чье имя давно стало нарицательным.

Любовь для Казановы, как для других персонажей книги, стала смыслом существования. К сближению с женщиной он относился так, как серьезный и прилежный художник относится к своему искусству. Однажды венецианцу предложили провести ночь со знаменитой куртизанкой Китти Фишер, но он отказался, поскольку не знал английского, а любовь без разговора не стоила для него и гроша…

Людовик XIV, прозванный Королем-Солнцем, окружил себя фаворитками, среди которых наиболее известны Лавальер, Монтеспан, Ментекон, Фонтанж… Впрочем, если бы у Людовика XIV за всю его жизнь было бы только шесть метресс, то он заслуживал бы скорее титула «добродетельный». Но все дело в том, что любая дама, появлявшаяся при дворе Людовика XIV становилась предметом вожделений короля, а все его родственники, кузены и сановники должны были делиться с ним своими женами, разумеется, если последние представляли для него интерес. Король был явным эротоманом, ему нравилась каждая женщина. Людовик давал своим любовницам официальный статус, дабы продемонстрировать величественную непринужденность и пренебрежение ко всякого рода моралистам. Фривольные нравы французского двора распространились на всю Европу.

Великий Наполеон I прославился не только как военный стратег и политик. «Какими чарами сумела ты подчинить все мои способности и свести всю мою душевную жизнь к тебе одной? Жить для Жозефины! Вот история моей жизни…» – писал Бонапарт своей первой жене Жозефине Богарне. Тем не менее в его жизни, помимо прекрасной креолки, было столько любовниц, сколько у Людовика XV, Франциска I и Генриха IV вместе взятых! Он не мыслил своего существования без женщин и тратил на них огромные суммы, написал тысячи любовных писем, чтобы соблазнить небесные создания…

Меняются времена – меняются нравы.

Римляне были привержены садомазохизму в сексе, что, в общем-то, еще не означает, что они были жестоки по натуре своей – в основе садомазохизма лежит идея тождества насилия и соития. Юлий Цезарь тратил массу энергии и денег в угоду своей похоти и совратил многих знатных женщин. Его оргии были наиболее выразительны, им подражали. Калигула отличался жестокостью как в сексуальной, так и в общественной жизни. Если он проникался страстью к женщине, то забирал ее у мужа без малейших колебаний. Нерон был уверен, что не существует на свете людей целомудренных и чистых, большинство скрывает свои пороки и хитро их маскирует. Он достиг такого могущества и власти, что мог удовлетворить любое свое сколь угодно фантастическое желание.

Любовные похождения европейских монархов, будь то Франциск I, Генрих IV и Людовик XV во Франции, Август Сильный в Саксонии, Иоанн Грозный, Петр I и Александр I в России или Генрих VIII и Карл II в Англии, обязательно приводили к изменению жизни их подданных, влияли на политические решения. Во все века любовные скандалы в именитых семействах становились главной темой для светских пересудов. Сначала большей частью под прицел сплетников попадали особы голубой крови и фавориты, а с XVIII века все – философы, писатели, поэты, музыканты, художники… Часто соблазнители вели сразу несколько любовных интриг. Французский романист Ги де Мопассан утверждал: «Человек, решивший постоянно ограничиваться только одной женщиной, поступил бы так же странно и нелепо, как любитель устриц, который вздумал бы за завтраком, за обедом, за ужином круглый год есть одни устрицы».

Бальзака удовлетворяли только те женщины, которые превосходили его опытностью и возрастом. Его не соблазняли юные красавицы, которые слишком много требовали и слишком малым вознаграждали. «Сорокалетняя женщина сделает для тебя все, двадцатилетняя – ничего». Поэтому сорокалетнюю женщину при определенных обстоятельствах называют «дамой бальзаковского возраста».

В нашем веке внимание обывателя приковано к похождениям других «королей» – знаменитых киноактеров и певцов.

Романтический герой звезды немого кино Рудольфо Валентино действовал только в экзотических ситуациях. На фильмы с участием «латинского любовника», «рокового соблазнителя» и «истинного шейха» стремились попасть тысячи и тысячи женщин. Киносеансы превращались в настоящие парады мод. Женщины облачались в свои лучшие платья, надевали драгоценности, делали прически, душились дорогими духами и шли в кинотеатры, как на первое свидание с возлюбленным, дрожа от любовного озноба. Это было что-то невообразимое! Позднее «латинским любовником» стали называть Мастроянни, затем – молодого актера Бандераса, секс-символа 1990-х годов.

Новые времена – новые кумиры. Сегодня газетные и журнальные полосы отданы любовным скандалам, связанным с именами Клинтона и Паваротти, Ван Дамма и Николсона, Аллена и Дугласа… Джек Николсон, неофициальный рекордсмен Голливуда по количеству побед над дамскими сердцами, часто повторяет, что всех женщин любить невозможно, но стремиться к этому надо.

Биографии героев книги хорошо изучены, не вызывает сомнения талант этих людей. Но в этой книге вырисовываются их новые образы – ибо в любви наиболее ярко и неожиданно проявляется характер человека.

ДЖОВАННИ ДЖАКОМО КАЗАНОВА

(1725—1798)

Итальянский писатель. Автор исторических сочинений, фантастического романа «Икосамерон» (1788). В мемуарах «История моей жизни» (т. 1–12, написаны в 1791—1798, на франц. языке, опублик. 1822—1828) – описаны многочисленные любовные и авантюрные приключения Казановы, даны характеристики современников и общественных нравов. Отличался разносторонними интересами.

Казанова (Джованни Джакомо Казанова де Сенгальт – дворянский титул, который он себе присвоил) родом из Венеции. У сына актеров было несчастное детство. Изучив право, молодой Джакомо хотел принять духовный сан, но запутался в любовных похождениях и был исключен из семинарии. Побывав в Неаполе, Риме, Константинополе, Париже он вернулся в Венецию, где за обман и богохульство в 1755 году был заключен в тюрьму. В 1756 году бежал в Париж, там завоевал себе особое положение магией. После долгих странствий по Европе прибыл в Берлин, получил аудиенцию у Фридриха Великого. Он мог занять должность начальника кадетского корпуса, но предпочел отправиться в Петербург, там встретился с Екатериной Второй, после чего выехал в Варшаву, откуда бежал из-за дуэли с графом Браницким. Затем скитался по Европе, всюду переживал множество приключений. В 1782 году поселился в Чехии, в замке графа Вальдштейна, вместе с которым занимался кабалистикой и алхимией.

«Донжуанский список» Казановы может поразить воображение только очень примерного семьянина: 122 женщины за тридцать девять лет. Не так уж и много – три любовных приключения в год. В то время список любовных удач был непременным атрибутом светского щеголя, его составляли с большой тщательностью, заучивали наизусть, блестящий «послужной список» обеспечивал новые победы.

Любовь была одним из высших смыслов существования Казановы, она и сделала его великим. Но его романы не заканчивались свадьбой, вознаграждением добродетели и развенчанием порока. Естественное чувство свободно и бесконечно, в нем самом его оправдание. «Я любил женщин до безумия, но всегда предпочитал им свободу».

Казанова охотно завязывал с женщинами психологическую игру, смешил, интриговал, смущал, заманивал, удивлял, превозносил (таковы, скажем, его приключения с г-жой Ф. на Корфу, К.К. в Венеции, мадемуазель де ла Мур в Париже). «Уговаривая девицу, я уговорил себя, случай следовал мудрым правилам шалопайства», – писал он об одержанной благодаря импровизации победе. Он льстил, иногда просто приставал до тех пор, пока не достигал желаемого. Ради прекрасных глаз он переезжал из города в город, надевал ливрею, чтобы прислуживать понравившейся даме. Но чаще все происходило гораздо проще, как с Мими Кенсон: «Мне сделалось любопытно, проснется ли она или нет, я сам разделся, улегся – а остальное понятно без слов».

В нем сочетались возвышенное чувство и плотская страсть, искренние порывы и денежные расчеты. Казанова покупал понравившихся ему девиц (более всего ему по душе были молоденькие худые брюнетки), учил их любовной науке, светскому обхождению, а потом с большой выгодой для себя уступал другим – финансистам, вельможам, королю. Не стоит принимать за чистую монету его уверения в бескорыстии, в том, что он только и делал, что составлял счастье бедных девушек, – это был постоянный для него источник доходов. Впрочем, само общество диктовало ему нормы поведения. Людовик XV превратил Францию в огромный гарем, из всех краев и даже из других стран прибывали красотки, родители привозили дочек в Версаль – вдруг король обратит внимание во время прогулки. А юная О'Морфи попала из рук Казановы в постель короля благодаря написанному с нее портрету, понравившемуся монарху (сказочный сюжет о любви по портрету превратился во вполне современную историю о выборе девушки по фотографии).

С некоторыми он вел философские беседы, а одной даже подарил целую библиотеку. Он спал с аристократками, с проститутками, с монахинями, с девушками, со своей племянницей, может быть, со своей дочерью. Но за всю жизнь, кажется, ни одна любовница ни в чем его не упрекнула, ибо физическая близость не была для него лишь проведением досуга.

Однажды в Венеции Казанова поднял на лестнице письмо, которое обронил сенатор Брагодин. Благородный сенатор предложил Казанове проехаться с ним. Дорогой Брагодину стало плохо, и Джакомо заботливо доставил его домой. Сенатор приютил своего спасителя, видя в нем посланца таинственных сил, в существование которых глубоко верил. Казанова поселился в доме благодетеля и стал на досуге заниматься магией. Жертвы его проделок жаловались властям, но он удивительно легко уходил от ответственности. И все же по обвинению в колдовстве венецианская полиция заключила его в знаменитую своими ужасами тюрьму «Пьомби» под свинцовыми крышами Дворца дожей в Венеции.

Однако Казанова не зря осваивал магию. Трудно сказать, какую роль здесь сыграли сверхъестественные силы, но ровно в полночь 31 октября Казанова вышел из каземата, запертого на многие замки. В неприступной венецианской темнице он вырубил ход на свинцовую крышу. Бегство Казановы наделало много шума в Европе и принесло авантюристу известность.

Поэтому Париж с восторгом встретил молодого повесу, особенно парижская знаменитость – маркиза д'Юфре, которая была без ума от его больших черных глаз и римского носа. Казанова с присущим ему чувством юмора убедил маркизу, что, когда ей исполнится 63 года, у нее родится сын, она умрет, а потом она воскреснет молодой девушкой. Видимо, маркиза была склонна верить Джакомо, который тем временем завладел ее миллионами и, спасаясь от Бастилии, поспешил к Вольтеру в Ферне.

Государства он оценивал с точки зрения успеха своих авантюр. Англией он остался недоволен: в Лондоне его обобрала француженка Шарпильон, а ее муж чуть не убил Джакомо.

Кем же все-таки был Казанова?

В разные времена знаменитый авантюрист выдавал себе разные аттестации. Он представлялся католическим священником, мусульманином, офицером, дипломатом. В Лондоне он однажды сказал женщине: «Я распутник по профессии, и вы приобрели сегодня дурное знакомство. Главным делом моей жизни были чувственные наслаждения: более важного дела я не знал».

«Любовь – это поиск», – писал Казанова на склоне лет. Его поискам не было конца. Об одних женщинах Джакомо вспоминал не без оттенка презрения, о других – с чувством благодарности.

С особенной нежностью Казанова вспоминал о горячо любившей его – судя по ее письмам и после смерти Джакомо – Анриетте, которая, расставаясь с возлюбленным в Женеве, начертала бриллиантом на стекле в гостиничном номере: «Ты забудешь свою Анриетту…» Прочитав эту надпись через тринадцать лет, Казанова признал себя недостойным ее. Когда он, спустя много лет, после бегства из барселонской тюрьмы, слег в постель в Эксе, на юге Франции, у его изголовья дежурила заботливая сестра милосердия, посланная к нему жившей в своем поместье Анриеттой.

Казанова не походил на Дон Жуана. Мстительные командоры, ревнивые мужья и озлобленные отцы не преследовали его. Осчастливленные женщины не осаждали Джакомо письмами и жалобами. В чем же тайна его обаяния?