– Алина, – сказал Бандор, – к тебе пришли.
Она повернулась к Таеру с вежливой улыбкой и открыла было рот для приветствия, но, увидев его лицо, с ее губ не слетело ни звука. Корзина выпала из рук, булочки рассыпались по полу, а она бросилась вперед и прижалась к брату.
Он ее крепко обнял и поднял над полом.
– Эй, фея, – его голос тоже дрожал.
– Мы сохранили ее для тебя, – Алина запнулась. – Мы сохранили для тебя булочную.
Алина отстранилась, по ее щекам лились слезы. Она отступила на шаг, а затем неожиданно с плеча ударила брата кулаком в солнечное сплетение, вложив в это всю свою силу.
– Девять лет, – горячо прошептала она. – Девять лет, Таер, и даже ни строчки, чтобы сообщить, что ты, черт побери, жив.
Таер стоял согнувшись и хрипел, но в ответ поднял три пальца.
– Мы ничего не получали, – сердито ответила она. – Я даже не знала, куда тебе послать письмо, когда умер отец.
– В первый год я отправил три письма, – обиженно ответил он. – Когда не получил ни одного ответа, решил, что отец умыл руки.
Алина всплеснула руками.
– Если он даже и получал письма, то мне ничего не сказал. Это мой чертовский характер. Извини, что ударила тебя, Таер.
Таер покачал головой, показывая, что нет необходимости в извинениях.
– Как-то отец мне сказал, что однажды я пожалею, что научил тебя драться.
– Пойдем со мной. Мама рада будет тебя увидеть.
Она потащила брата за руку из комнаты, оставив Сэру наедине с человеком за прилавком.
– Добро пожаловать, – после долгого молчания произнес Бандор. – Я – пекарь Бандор, без роду и племени, и муж Алины – из рода пекарей Редерна.
– Сэра – Ворон клана Изольды Молчаливой, – ответила девушка, соблюдая внешнее самообладание и понимая, что ее слова скажут ему не больше, чем глаза, которыми он уже все увидел.
Он кивнул и, склонившись к корзине, которую выронила Алина, молча начал собирать рассыпанные по полу булочки. Закончив дело, он произнес:
– Алина будет занята Таером, а мне пора идти заниматься выпечкой.
Он развернулся и вышел через заднюю дверь, которой ранее воспользовались Алина и Таер. Сэра осталась одна.
Чувствуя себя не в своей тарелке, она села на маленькую скамеечку и стала ждать. Ей следовало уйти сразу, как только Таер прикончил преследовавшего ее богача. Тогда бы она была в достаточной безопасности. Здесь, в деревне, она была не на своем месте, как ворона в гнезде колибри.
Но она почему-то осталась где сидела, пока не вернулся Таер. Один.
– Прошу прощения, – извинился он. – Я не хотел оставлять тебя здесь одну.
Она пожала плечами.
– Сомневаюсь, что в вашей семье для меня есть место. Он слабо улыбнулся:
Да. Ну пойдем со мной. Я познакомлю тебя со своей сестрой и матерью. Она встала.
– Мне так жаль, что с вами нет твоего отца.
Его улыбка превратилась в гримасу.
– Не знаю, приняли бы меня обратно, если бы отец был жив.