Дирижер взмахнул рукой, и сильные звуки заполнили притихший зал. Они шли от хрупких на вид скрипок, от виолончели, на которой играла тонкая женщина, от каких-то неведомых Вэкэту духовых инструментов.
Вэкэт слушал музыку, и печаль, которая лилась от скрипок, заполняла его сердце, трогала невидимые струны, о которых Вэкэт раньше и не подозревал; думалось о том, что далеко, очень далеко забрался чукотский паренек.
Кончилось первое отделение. Вспыхнул яркий свет, и, отзываясь на аплодисменты, дирижер повернулся к слушателям Он слегка кланялся, поворачивался к оркестру, делал знаки, что и оркестр заслужил похвалу. Оркестр тоже кланялся, и эта церемония продолжалась долго, пока зрители не устали аплодировать, а дирижер и оркестранты — кланяться.
Публика двинулась к выходу. Вэкэт не знал, куда они идут, но на всякий случай тоже встал.
В просторном зале публика двигалась по кругу. Стояли группы, разговаривали, видимо, обменивались впечатлениями.
Вдруг возникло чувство, что его пронзило насквозь электрическим светом! Вэкэт не мог поверить глазам! Да, перед ним стояла самая настоящая Агнес, с ее длинными темными глазами. На ней было плотно облегающее фигуру платье из какой-то ткани, переливающейся как рыбья чешуя.
Агнес остановилась в нескольких шагах резко, неожиданно, словно наткнувшись на невидимую стену. Ее спутник — высокий, стройный седовласый эстонец — что-то озабоченно спросил, но Агнес не ответила и все смотрела на Вэкэта, который тоже не мог отвести глаз.
Агнес выдернула свою руку из руки спутника, шагнула навстречу. Вэкэт тоже сделал шаг к Агнес.
— Это ты? — спросила Агнес.
— Это я, — ответил Вэкэт.
— Но это невозможно! — воскликнула Агнес.
— Почему? — спросил Вэкэт.
— Ой, что я говорю? — тряхнула головой Агнес. — Невозможно не то, что ты приехал, а то, что мы встретились здесь!
Зазвенел звонок, созывающий публику в зрительный зал.
Агнес оглянулась. Ее спутник стоял в двух шагах.
— Папа, а это Вэкэт, — каким-то растерянным голосом произнесла она.
Мужчина подошел, крепко пожал руку Вэкэту и представился:
— Георг Юханович… Я вообще-то уже догадался, но не меньше Агнес удивлен такой необычной встречей. — Георг Юханович говорил с едва заметным акцентом.
Нетерпеливо звенел звонок.
Агнес подхватила под руки отца, Вэкэта и потащила их в зал. У широких дверей она вдруг остановилась и спросила:
— Сколько дней в Таллине?
— Утром прилетел.
— И не позвонил, не зашел. — Агнес искоса посмотрела на Вэкэта. — Ты какой-то странный стал. Элегантен, скрытен. Даже не верится, что ты тот самый Вэкэт…
— Вот что, друзья, — перебил Георг Юханович. — Какое у вас место, Вэкэт? Седьмой ряд, шестое место? Очень хорошо. Я пойду на ваше место, а вы садитесь рядом. Только, — он погрозил пальцем дочери, — не говорите громко. Еще успеете наговориться.
— Спасибо большое, Георг Юханович, — поблагодарил Вэкэт.
Места были недалеко от кресла, которое занимал Вэкэт.
— Я стоял у входа и ждал тебя, — сказал Вэкэт. — Как же получилось, что я пропустил?
— А я только что пришла, — ответила Агнес. — На второе отделение. Если бы не Сорок пятая, я бы вообще не пришла сюда. Завтра у меня научный доклад в Географическом обществе. Поэтому я и приехала в Таллин. Ты придешь?
— Приду, — обещал Вэкэт.
Несмотря на нарядное платье, девушка оставалась такой же, как в тундре, и казалось, отношение ее к Вэкэту тоже не изменилось.