– Передай Хайндмосту, что Луис Ву стал защитником. Мне нужно поговорить с ним.
– Луис? Я ведь предупреждал тебя! - сказал все тот же голос.
– Я помню. Можешь не сообщать мне, где ты. Я пришел за скафандром. Ты следил за Пограничной войной? Что-нибудь произошло?
– Ракета из антивещества разрушила один из реактивных маневровых двигателей на краевой стене, - сообщил голос кукольника. - Тридцать восемь местных дней тому назад. Взрыв был гигантский: не только взрыв антивещества, но и несколько тысяч тонн подсжатой плазмы управляемой ядерной реакции этого двигателя. Оползающие горы расплавились. Я так и не смог узнать, чьих рук это дело. Мне казалось, что за этим должен последовать хаос, и уже подготовился к отлету, но ничего страшного не случилось.
– Эти коррекционные двигатели всегда были уязвимы. Теперь Мелодисту придется установить там что-то другое. - Мысли Луиса опережали его речь. - Строители Мира-кольца считали эти двигатели не более чем временным средством фиксации и безопасности. Они создали сверхпроводящую решетку, чтобы вращать всю систему за счет магнитного взаимодействия, отталкиваясь от солнца. Мелодист в курсе этого.
– Ты лишь предполагаешь.
– Мои предположения верны. Я защитник. Помоги мне, Хайндмост, и я верну тебе твою собственность.
– На что похожи твои ощущения? - спросил Хайндмост.
– Я чувствую себя заключенным. Я подавлен, - заявил Луис. - Я не в силах бороться и не могу бежать. Могу думать гораздо быстрее, чем когда-либо прежде. Ищу большее число ответов. А это в известном смысле тоже обременительно. Если я всякий раз нахожу один и тот же ответ, то альтернатив не существует.
У Мелодиста есть план. Я не стану мешать ему, пока он не угрожает моим прямым потомкам, но должен поговорить с ним. Это, пожалуй, я должен сделать в первую очередь. А как насчет тебя? У тебя есть план?
– Сбежать, как только подвернется случай.
– Хорошо. Ты помнишь, где Мелодист разбирал и собирал «Иглу»? У тебя есть там камеры скрытого наблюдения?
– Это было под горой Олимп.
– А «Большой риск» там? Он в рабочем состоянии?
– Он разобрал корабль буквально на части, а затем собрал заново. С тех пор он его не проверял.
– А как насчет автодока Карлоса Ву?
– Его Мелодист не трогал.
– Он по-прежнему на полу, разобранный?
– Да.
– Следи за мной, чтобы не привлекать его внимания. Переправь автодок на борт «Большого риска» в рабочем состоянии. Это ты можешь сделать?
Грянул обезумевший оркестр.
– Ради чего мне думать о какой-то краже со взломом на территории, занятой защитником!
– Но ты будешь иметь защитника и на своей стороне. Хайндмост, наше время истекает, мы оба - у предельной черты. Мелодист не станет думать о твоих удобствах. Он начнет действовать при первой возможности, потому что не в состоянии предсказать, когда именно прекратится Пограничная война. Если мы не сможем покинуть Мир-кольцо в ближайшее время, ты навсегда расстанешься со своим домом. То же, а может быть, и что-то похуже, произойдет и со мной.
Нарушив наступившую тишину, Луис сказал:
– Ты думаешь, что мог бы удерживать меня в плену, пока не перепродашь Мелодисту. Чтобы взамен что-то купить у него. Хочешь, я объясню, почему у тебя ничего не выйдет? Помнишь те три кресла в Зале Метеоритной защиты, с пультами на каждом?
– Для самого Мелодиста достаточно одного.
Хайндмост понял. Он соображал очень быстро, совсем как защитник.
– Триумвират.
– Он показал мне это с определенной целью. Это было своего рода сообщение, или, скорее, обещание. Мелодист, Прозерпина и я. Он экстраполировал выжившего защитника пак и точно знал, что может скормить мне «древо жизни». Он не ожидал, что мне удастся сбежать. И, вероятнее всего, его не озаботит то, что я искалечен, как древнегреческий раб. Ему нужен мой вклад в работу. Он, как и я, не способен точно рассчитать, к чему может привести Пограничная война.
Как видишь, ты сможешь продать меня Мелодисту, но после тебе придется иметь дело со мной.