На четвертый день Роксани предложила ему прогуляться.
– Лучше как-нибудь в следующий раз, - ответил он ей.
– Знаю, но все диагностические приборы показывают, что ты почти вылечился. Полагаю, это преимущества молодости. Льюис, ведь, когда необходимо сражаться, солдаты покидают эту лечащую камеру; они плюют на диагностику. И ничего им не делается.
Луис испытывал искушение, но…
– Что за спешка, Роксани?
– Вемблет сказал, что нашел способ проникнуть внутрь.
– Ага.
– И у нас есть лётоцикл. А без тебя он не взлетит. Наверное, Прозерпина настроила его так, что он может летать и без тебя, но я не умею им управлять. Прозерпина еще не вернулась…
– А где Хануман?
– Где-то в лесу. Думаю, объедается фруктами. А в чем дело?
– Он нуждается в присмотре.
– Нет, не нуждается. Льюис, я не знаю, что именно она делает, но поверь мне, эта защитница не будет отсутствовать вечно!
Так что Луис выбрался из камеры интенсивного лечения и, опираясь одной рукой на мускулистое плечо Роксани, потащился к лётоциклу, где их ждал Вемблет.
Короткие резкие уколы боли все еще простреливали его левую ногу, бедро и ребра.
– Эта штука выдержит троих? - поинтересовалась Роксани.
– Наверняка. Вемблет может устроиться посредине. А мне оставь переднее сиденье. - Луис уселся на свое место и, поерзав, занял положение, вызывавшее минимальную боль. Вемблет забрался между ним и Роксани. Было тесновато, косматая шкура скребла шею и уши Луиса, как щетка.
– Что ты нашел, Вемблет? - спросил он.
– Дорожку, ведущую в крепость, - ответил пожилой морщинистый абориген.
Оно не было симметричным или хотя бы гармоничным. Оно походило на гору… на Маттерхорн. Все его наклонные грани были сделаны из темного камня и блестели многими тысячами широченных окон. Основание здания окружало широкое плато, заканчивавшееся у вертикальной скалы.
Плато представляло собой наклонную золотисто-черную равнину: линии и дуги из черной травы на золотистом поле.
– Ты выяснил, что это такое? - спросил Луис.
– Черное - это отмершая трава, - сказал Вемблет.
– Черный цвет не является для растений противоестественным, - заметила Роксани. - Хлорофилл совсем не поглощает зеленый свет. Но что, если растения используют свет целиком? Некоторые растения в известном космосе как раз так и делают.
– Да, но и Вемблет по-своему тоже прав. Это похоже на… разрушившуюся, частично стертую надпись. Как вам такой вариант? Генная инженерия. Предконечный вырастил ее в качестве украшения. Едва ли это какие-то злаки.
С высоты скала казалась искусственной. Луис подвел к ней лётоцикл, затем скользнул вдоль гребня.
– Это могло бы остановить обезьян, но не лётоцикл, - сказала Роксани.
– Нет. Тебе кажется, удача с нами? Защитники…
– Всегда защищают территорию. Да, это так, Льюис. Вемблет, мы уже близко?
– Теперь помедленнее, и поднимайтесь.
Луис поднялся выше.