«Нам крышка», – подумал Джем. Последние громовые удары. Микроавтобус раскачивался, словно его охватило непреодолимое желание станцевать джигу. И вдруг крыша лопнула. Две огромные волосатые ноги, оканчивающиеся громадными грязными черными копытами, проломили железо и провалились в заднюю часть салона. Они застыли в десяти сантиметрах от плеча Аньелло. Он был блокирован под гигантским пришельцем, он видел его волосатый живот и… он сглотнул… огромную висящую базуку, нацеленную прямо на него! О-о! Защити, Иисус, детей своих! И он с воплем нажал на курок.
Август ощутил внизу живота легкое щекотание. Словно что-то слабо царапало его внутренности. Он начал извиваться, потом, рассердившись, расслабился.
В два часа тридцать три минуты ночи лейтенант Аньелло из уголовной полиции города Альбукерка, зажатый между передними ногами першерона, издохшего за несколько часов до этого, был обильно полит мочой вышеназванного першерона.
Потоп красновато-коричневой мочи, обжигающей как кислота. Едкая вонь. Вопли Аньелло, затопленного неиссякаемой струей.
– Вы слышали? – воскликнул Джем. – Словно бы выстрелы.
– И крики, – добавил, выпрямляясь, Лори.
– В багажнике?
Бадди приподнял голову и взглянул, приоткрыв только один глаз.
– Боже мой! Бедняжка лейтенантик!
– Что? – проревел Герби, бросаясь назад.
В багажнике лежал на спине Аньелло, направив винтовку на брюхо летающей лошади, которая мочилась на него. Казалось, что пули, разрывая бесчувственную плоть, не оказывают на животное никакого воздействия. Крови почти не было, только брызги гноя и сукровицы.
– Не нужно было этого делать, – содрогнувшись, заметил Герби.
– Что делать?
– Стрелять ей в потроха…
И в тот же момент огромная черноватая масса выпала из разодранного живота Августа и обрушилась на Аньелло. Под пятью килограммами разложившихся кишок тот стал задыхаться.
– Нельзя же оставлять его вот так подохнуть! – вцепившись в Уилкокса, закричал Бадди.
– Да, нельзя. – Герби рванулся и выбил решетку, отделявшую багажник от салона. Над ними продолжалась дьявольская сарабанда, и копыта Люсии, также пробив крышу, но никого, к счастью, не задев, старались пробить пол.
Уилкокс вслепую протянул руку, ощутил что-то мягкое и липкое и потянул. Появился дрожащий Аньелло, с которого стекали протухшие ошметки. Он задыхался, а от тех мест, на которые попали испражнения Августа, поднимался пар.
– Дайте же мне что-нибудь, черт вас подери! – проревел Герби. Он оторвал рукав комбинезона Бадди, отчего тот пришел в негодование.
Герби вытер лицо Аньелло, обнаружив большие участки содранной кожи и настоящие кратеры дымящейся плоти.
– Дьявол! Его словно облили кислотой! Быстро, оберните ему лицо тряпкой!
Копыта Люсии продырявили пол между передними и задними колесами, и ее огромное брюхо целиком заполнило салон. Мини-автобус, пригвожденный к дороге, трясся на одном месте.
– Все вперед! – закричал Марвин, перекрывая общую суматоху.
Остальные ползком присоединились к нему. Люсия начала брыкаться, чтобы окончательно разломать миниавтобус, а Август воспользовался ситуацией, чтобы хорошенько обнюхать ее круп.
– Но мотор продолжает работать, – прошептал Марвин.
Общее непонимание.
– Если Мак-Мюллены хотели нас остановить, то это может означать, что автобус не должен был доставить нас к Версусу? – продолжал он. – Возможно, этот самодвижущийся автобус способен оградить нас от этих… от этих…
– Чу-дищ! – воскликнула Салли среди общего молчания. – От э-тих про-кля-тых мон-стров!
Ее снова терзал голод и волновали странные видения. Разодранное горло молодой женщины перед ее глазами. Вкусное удивленное лицо помощника шерифа. Но что же они ей впрыснули? И вдруг она тоже превратится в монстра?
– Я считаю, что стоит попытаться ехать дальше и посмотреть, что из этого получится, – продолжал Марвин.