Сердясь, побежала я переулком к Лохматкиному двору. Обутые наспех тапки слетали с ног, я с трудом добралась до подвала. Дверь в котельную освещала заросшая паутиной лампочка. Нет, конечно, Бобки там не было; наверно, он наверху, у Лохматкиной квартиры… Но его и тут не оказалось! А в доме все спали. И никаких решительно следов, что Бобка успел побывать здесь, я не обнаружила. Два здоровенных кота с горящими глазами чинно сидели на лестнице, прянув в стороны, когда я решила осмотреть её.
Озадаченная, спустилась я снова в подвал – пусто. Возможно, он и не прибегал сюда совсем; в подвале тоже бродили кошки.
Но где же он тогда?
Я поплелась домой. Вдруг Бобка ждёт меня уже у двери? Нет. Его не было нигде. Ни в нашем дворе, ни в соседних, ни в ближних переулках…
Я разбудила Андрейку, хотя назавтра у него была контрольная, и мы оба долго ходили, звали, искали… Куда же ты девался, наш маленький Боба-Бэмби, белый барашек на стройных лапках? Неужели над тобой зло подшутили или тебя подстерегла нежданная беда?
Светало. Небо над крышами порозовело, фонари побледнели. Прогромыхал за углом первый трамвай. Дворничиха вышла из ворот с метлой и большим совком.
– Вы что это, – удивлённо спросила она, – ни свет ни заря встали?
– Бобка у нас пропал… Всю ночь ищу.
– Прибежит, эко чудо… – Она сладко зевнула. – Спать бы шли.
Андрейку я давно уже отослала досыпать. А сама всё оглядывала пустой переулок, тёмные подворотни, первых прохожих…
Дворничиха подмела тротуар, ушла. Вдруг вернулась. Сказала таинственно:
– Вчера, чуть завиднелось, собачники у нас в районе ездили. Бездомных, говорят, ловили. Может, и нынче были?
У меня защемило сердце. На Бобке был, конечно, ошейник с регистрационным знаком. Ещё раз обошла я соседний двор, спустилась в подвал к котельной, поднялась на второй этаж. По лестнице шёл истопник.
– Здравствуйте, – сказала я. – Скажите, наш Бобка сегодня ночью к вам не прибегал? Он исчез. Понимаете, исчез! Давно уже.
Истопник ответил сумрачно:
– Я за вашей собакой не слежу.
– Очень вас прошу: если прибежит – не гоните его, не бейте… Мы придём за ним.
– Что я, зверь? Меня жильцы заездили. Не желаем твою псину терпеть, и всё.
Он косо, как-то странно посмотрел мимо меня и пошёл. Что значили его слова? Я решила побывать у его соседей.
Люди по-разному относятся к собакам. Одни – равнодушно, другие – с восторгом, многие – со злобой. Жильцы Лохматкиной квартиры встретили меня тоже по-разному.
Да, они все видели белого пёсика у двери, ещё он надоедал своим визгом.
– Когда последний раз-то прибегал? Вчера?
– Нет, что вы путаете, не вчера, давно уже.
– Давайте точно вспомним, человек ведь беспокоится!..
– Стану я из-за всякой твари мозги себе ломать! Не был он у нас давно, и кончен разговор.
– Скажите, а Лохматка… то есть собака вашего истопника, она сейчас дома? – спросила я.
– Её уж третий день хозяин в деревню свёз.
– Что грязи носила, что шерсти…
– Не говорите, славная была собачонка!
– Делать ему нечего, со всякой заразой возиться…