Симфония чувств (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А он смотрел на неё - такую светлую и чистую, как этот снег, и такую же хрупкую и недосягаемую. Как снежинка тает, когда сильно сожмешь её в руке - можно только смотреть, иначе разрушишь всё волшебство. И эти её глаза, что пронзали душу насквозь - цвета небесной лазури... только туда - в его душу, лучше ни кому не заглядывать, дабы не ужаснуться увиденному. И нет числа его грехам, что тяготят его, и нет искупления вине. Больно - бывает не только от боли, страшно - бывает не только за совесть...Он стал свободен от притяжения своей боли - крики невинных - не более...Незаметный след белого крыла... пепел и зола... Если это и есть та самая любовь, которую воспевали все поэты и романисты от средневековых трубадуров до авторов современных бестселлеров, то, почему же ему так гадко, как ещё не бывало в жизни? Это и есть хваленая любовь? Внутренности скрутило от острой боли, он попытался улыбнуться, но мышцы лица свело судорогой, а по заледеневшей щеке соскользила горячая слеза. Конечно, у него были женщины, много женщин, но, даже имен их он не мог на утро вспомнить. А сейчас всё было совершенно иначе, но он давно уже разучился во что-либо верить и что-либо чувствовать. От чего становилось ещё больнее и ещё невыносимее. Он потерял контроль над своими эмоциями. Весь его мир, к которому он привык за длительный срок своего существования, с первой космической скоростью летит в преисподнюю ко всем чертям, а, может, он просто заново ему открылся? Цунами накативших чувств прорвало ту плотину, которую он с таким трудом выстроил, отгородившись от окружающих непроницаемой стеной. Таким, как он, не положено счастье, он не имеет права роптать на судьбу. Тогда почему его так тянет к ней? Почему так манят её глаза и губы, её кожа и волосы, её стройное тело?

- Это невероятно! - уже не выдержав, со своего места подскочил Дуглас Айронс, усиленно пожимая девушке руку, - Вам удалось вытянуть из него такие эмоции! Я преклоняюсь перед вами, леди. Снимаем, снимаем крупный план его лица, не отвлекаемся - продолжаем, это именно то, что нужно, - по ту сторону объектива на щеках от улыбки прорисовались знаменитые ямочки, уже успевшие стать визитной карточкой Найджела Баркера.

- Прошу прощения, но на сегодня - всё. Все свободны, - неожиданно резко прервал это всеобщее веселье Ондзи, пошатнувшись, он оперся о стену, а лицо его с каждой секундой становилось бледнее.

- Всё в порядке, господин Танака? Вам плохо? Вы нездоровы? - ошарашенная Даниэлла только лишь успела повернуть голову в его сторону, когда Дуглас Айронс проводил его до машины, как он и попросил, отказавшись от медицинской помощи, и вся группа притихнув, замерла на мгновение, а потом высыпала к воротам проводить отъезжающее авто, - Подумайте ещё раз, может, всё-таки в клинику? - поинтересовавшись напоследок.

- Ничего, это просто переутомление - это пройдет, - автоматически ответил азиат, а глазами искал глаза белокурой...

Здоров ли он? Похоже, что нет. Он болен, и болен серьёзно... ею...

Она - омовения кристальная волна, для неё сотворена из невиданных огней наша вселенная... Она - отрава, что взамен алой крови у него течет под кожею... Она - избавление от оков и разгадка тайных снов, что надеждой расцвели над обреченным полюбить... Искушения змея, что впилась в самое сердце, исходящее кровью... Тайна неба и земли... Озарение любви...Где улыбка, где слеза?

И сказать самых простых, но самых важных три слова "я тебя люблю" окажется для него невозможным. Даже, если бы она и была свободна, то никогда не полюбила бы такого, как он - созданиям Света и созданиям Тьмы не дано быть вместе. Что бы он мог ей предложить? НЕТ! Пустоты и боли нет - там, где сияет чистый свет!

- Винтер, опусти стекла, впусти воздух в салон, и поворачивай в клуб, - распорядился Ондзи.

- Мы, разве, не домой едем? - его помощник был крайне удивлен.

- Можно и домой, если ты мне составишь компанию за бутылкой, - молодой мужчина расстегнул несколько верхних пуговиц своего камзола, - Я собираюсь сегодня хорошенько напиться.

- А есть повод? - спросил водитель, не оборачиваясь.

- Скажи, друг мой, ты любил когда-нибудь? - по-душевному поинтересовался азиат.

- О! Так ты собираешься пить из-за женщины? - хмыкнул собеседник, словно, и так уже догадывался об этом.

- Я не знаю, что мне делать. Я запутался, - Ондзи ещё сильнее ослабил ворот и откинулся на сидении.

- Прости, но тут я не лучший тебе советчик - мне от моей любви и моей семьи остались только миниатюрный портрет жены в медальоне да прядь волос дочери, которую мы срезали в день её крещения, - его венгерский приятель не любил распространяться о своем прошлом, воспоминания о котором ревностно берег.

Собственно, воспоминания, да медальон с женским портретом и детским локоном - это всё, что осталось от его прежней жизни, а потому тема эта требовала весьма деликатного обращения, ибо целью для него было - не причинять лишних страданий приятелю, а утолить острую потребность в общении, потребность высказаться, поделиться с кем-нибудь и быть услышанным:

- Ну, это гораздо больше, чем есть у меня, - приветливо усмехнулся Ондзи, - Нет, мы определенно должны заглянуть в клуб и развеяться - может быть, даже останемся до утра... Не всё же сходить с ума по несбыточному.

- А как же она? - обронил Винтер.

- Что она? - мужчина изучал меняющийся за окном пейзаж улиц, утопающих в неоновой иллюминации рекламных вывесок.

- Ведь Лаура не просто так ими заинтересовалась, а она - одна из них, - пояснил венгр.

- Я не дам ей этого сделать, - быстро ответил Ондзи, продолжая смотреть в окно.

- И ты не боишься? Лаура будет в гневе, - Винтер живо представил себе физиономию злобствующей Лауриты и улыбнулся.

- Мне все равно, пусть хоть лопнет от злости, - махнул рукой азиат и закурил, - Она завидует, и есть чему - ей никогда не стать такой, не вызывать влечение мужчин...

- Она только к тебе неравнодушна, ты же знаешь, - заметил Винтер, - Хранительницу она не пощадит.

- Лаура не видела того, что видел я. Если она ко мне неравнодушна, то выслушает меня и поймет. Она должна понять... Мне больно видеть её такой - культивирующей в себе обиду и ненависть, - Ондзи торопливо потушил сигарету и задумчиво произнес, - Люди лишили меня всего и оставили одного во тьме, но, не все они такие, есть и другие - такие, как она... Я видел тот свет, который нам не суждено узнать, который мы отвергли добровольно - и он прекрасен, этот свет нужен миру. Я что-нибудь придумаю, но, не дам ей его уничтожить.

Последующие три дня, до самой торжественной презентации, Ондзи провел в своем особняке, телефон его был отключен, а перед этим он отправил Дугласу сообщение, чтобы тот не волновался за него, что его здоровью ничего серьезного не угрожает, и он обязательно будет присутствовать на презентации, однако, на официальной части он так и не появился. Найджел заметно нервничал, но, тем не менее, героически отбивался от вездесущих папарацци, пытаясь заверить тех, что Танака-сан отсутствует вынужденно - по делам бизнеса, не требующим отлагательства.

- Мистер Баркер, Найджел, вы просто потрясающий мастер! - восхищенно признала Маргарита, когда вместе с белокурой подругой они подошли поприветствовать фотографа. Они также были приглашены, и выглядели поразительно: одна - в ультра-синем платье с ассиметричной юбкой и черных босоножках, другая - в простом струящемся длинном платье песочного цвета, со сборками на лифе и несколькими слоями драпировок на юбке, и кремовых туфлях на шпильках.

- Я учусь у своих моделей, леди, - он повел рукой в сторону стены с вывешенными его работами, - Если модель меня не вдохновляет, то я ничего не могу поделать, увы.

- Ваши работы гениальны, - Даниэлла была согласна с мнением подруги, - Вы - настоящий волшебник.