– У меня к тебе дело, – сказал наконец Клос.
– Может быть, нервы сдают? – с беспокойством спросил Эдвард. – Где ты был?
– На приеме у гауляйтера.
– И что же?
– Встретил там некоего Риолетто, который выдает себя за оккультиста – предсказателя будущего. Он просто шарлатан, темная личность и, скорее всего, агент гестапо. Не мог бы ты навести о нем справки? А так же о Пушке, заместителе директора военных предприятий Рейли.
– Попытаюсь…
– Лучше будет, если Пушке займется Данка.
– Снова Данка, – укоризненно произнес Эдвард. – Жаль мне эту девушку.
– Жаловалась?
– Она никогда не жалуется. Со вчерашнего дня Рейли взял ее к себе в секретарши. Вернее, она заменила старую немку, которой директор предоставил отпуск.
– Очень хорошо, – обрадовался Клос.
– Очень хорошо… Но когда-нибудь ты задумывался над тем, чего Данке это стоит?
– Нет, никогда. – Клос сказал неправду. Он много думал о Данке и всегда, когда думал о ней, проклинал офицерский мундир вермахта, который носил. – Она должна добыть нам точный план расположения всех военных предприятий Рейли.
– Не сразу, не сразу, – ответил Эдвард. – Пока ей не следует давать сложных заданий, пусть осмотрится на новом месте, чтобы не вызвать подозрений. Будет достаточно, если ей удастся установить контакт с доктором Пулковским.
– А кто выполнит это задание? План предприятий мы должны иметь в самое ближайшее время, – настаивал Клос.
– Это дело я поручу Казику, – ответил Эдвард. – Способный и смелый парень. Уверен, что задание выполнит.
– Все твои парни смелые и способные ребята. Я в этом не сомневаюсь, – пробурчал Клос. – Сразу видно, что ты учитель и любишь заранее ставить хорошие оценки своим ученикам.
4
Казик работал в железнодорожных мастерских, находившихся напротив предприятий Рейли. Из окон своей конторки, темной клетушки в бараке, он видел железнодорожные пути, паровозное депо, а в глубине – высокую стену, отделявшую территорию депо от построек завода. На работу он приходил за несколько минут до начала, но его шеф, господин Любке, рослый немец в запачканной куртке, всегда появлялся немного раньше, ожидал Казика в дверях конторки, посматривая на часы, и проверял, не опоздал ли парень на работу. Дел у Казика было слишком много. Он переписывал платежные ведомости, составлял списки рабочих, однако немец требовал точности, аккуратности и за малейшую ошибку наказывал – приходилось все переписывать заново. Часа на два Любке обычно оставлял Казика одного. Он отправлялся на вокзал, чтобы встретиться с приятелями, поговорить с начальником станции и выпить кружку пива в буфете. Это Казику и было нужно. В кабинете шефа стоял сейф, в нем хранились пропуска на предприятия Рейли, выдаваемые железнодорожникам, которых направляли работать на заводскую железнодорожную ветку.
– Вернусь через час, – сказал шеф.
Казик стоял около окна и, когда немец скрылся за складскими помещениями, вошел в его кабинет. Ключи от сейфа лежали в ящике письменного стола. Казик открыл стол. Долго возился с сейфом. Наконец дверца открылась. Найдя картонную папку с надписью «Пропуска», Казик выбрал пропуск на имя Ганса Мольке, спрятал в карман, аккуратно закрыл сейф и, положив ключи на место, выбежал из барака.
Сердце Казика сильно билось, когда он подошел к воротам завода и протянул пропуск эсэсовцу, стоявшему около проходной.
Вокруг было безлюдно. Эсэсовец испытывающе посмотрел на него и вернул пропуск, потом быстро ощупал одежду Казика.
– Обыскиваем всех, – заметил он. – Всех без исключения.
– Не мешало бы и поляков обыскивать.
– Не беспокойся, парень, мы знаем, что делаем… Все в порядке, – проговорил эсэсовец, и Казик почувствовал облегчение. В эту минуту через заводскую проходную прошел элегантно одетый мужчина. Эсэсовец встал по стойке «смирно», а мужчина (это был Риолетто) пристально посмотрел на Казика.
– Какая-то шишка из Берлина, – объяснил Казику эсэсовец.
Казик, миновав проходную, оказался на территории предприятия.
Широкая асфальтированная дорога вела вдоль производственных цехов, разбросанных по всей территории завода, к видневшемуся вдалеке большому административному зданию. Повсюду что-то беспрерывно двигалось: бежали по рельсам вагонетки, работали моторы. Люди в рабочих комбинезонах обгоняли Казика, не обращая на него внимания.
Он свернул в боковую аллею, намереваясь обойти всю территорию завода. Держался поближе к заводской изгороди из колючей проволоки. Знал, что где-то должны быть еще одни наглухо закрытые ворота, которые открывались только тогда, когда на завод приходил большой транспорт. Необходимо было установить точное расстояние от производственных цехов до этих ворот.