Одинокий остров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот незадача – промок до нитки! В старину Рема Сакамото [i] в дождь специально отправлялся на реку купаться – все одно вода, смеялся он. Шутка шуткой, но разве можно сравнивать ощущение, когда сухой нитки на тебе нет, с блаженством, которое испытываешь в бане или во время купания в реке? По распоряжению князя самураям в Тоса запрещалось носить гэта, поэтому даже в ненастье приходилось ходить по грязи в соломенных сандалиях дзори. Наверно, не один Рема с удовольствием бросался в реку после ходьбы по раскисшим дорогам. В любом случае мокрую одежду следует отличать от других видов воздействия воды на человека. До чего же тоскливо, когда холодная сырость охватывает вас с ног и ознобом расползается по всему телу. Эти мысли будила во мне изморось, проникавшая сквозь тяжелый плащ, и сырые, заляпанные грязью ботинки. Правда, я вымок, но не продрог. Стояли последние дни октября, глубокая осень, но здесь, на Окинаве, температура держалась около 30 градусов, как в июле – августе в Центральной Японии. Под плащом на мне была рубашка с короткими рукавами. В такую жару от одного вида плаща из непромокаемой ткани становилось тошно. Мой спутник С. на пристани Исигаки [ii], покупая провизию, заодно приобрел полиэтиленовый дождевик разового пользования, верно, и мне стоило последовать его примеру.

Указывая пальцем на неаккуратно слепленные норимаки [iii]^{и тамагомаки [iv] в витрине, С. пробормотал: «Интересно, что вкуснее?» Неприветливая старуха, хозяйка лавки, буркнула:}

– Съешь, тогда и узнаешь.

Пропустив замечание мимо ушей, С. купил провизию и повернулся ко мне:

– Возьмем что-нибудь выпить? Хотя бы пива, ведь вымокнем, пока доберемся до места.

– Стоит ли тащить отсюда? На Ириомотэ [v] наверно, продают, – отозвался я.

Хозяйка, по-прежнему глядя в сторону, грубо заметила:

– Уж коли людей там встретите, так и выпить найдется.

В ее словах прозвучал вызов. С. бросил на меня смущенный взгляд. Его родители были с Окинавы, но он родился и вырос в Токио, поэтому жители острова относились к нему как к чужаку. С. рассказывал мне об этом, но только сейчас, став свидетелем грубости старухи, я понял всю глубину неприязни, которую испытывают окинавцы к посторонним. В конце концов, так и не взяв пива, С. направился к выходу, но от порога вернулся и купил дождевик.

– Как? Может, тоже возьмешь? – предложил он, разворачивая тонкую пленку плаща.

Я отказался. Дождь чуть моросил, да я мог вполне обойтись и своей одеждой. К тому же меня раздосадовала старуха, которая даже не сочла нужным поблагодарить за покупку.

Я слышал, что Восточно-Китайское море часто штормит осенью и зимой, но не представлял себе этой картины. Вернее, не удосужился задуматься над тем, что Окинаву омывает Восточно-Китайское море. На карте я увидел, что архипелаг Рюкю гораздо ближе к Китаю, чем к основной территории Японии. Цепь маленьких островов, начинающаяся с южной оконечности Кюсю, охватывает дугой, словно вычерченной циркулем, побережье материка, которое обращено к Восточно-Китайскому морю, и далее спускается на юг. Самая южная часть архипелага – Мияко и группа островов Яэяма – почти вплотную примыкает к восточному побережью Тайваня. Когда-то эти острова были частью Тайваня или китайского материка, но в неогеновый период [vi]^{часть суши отделилась от континента, образовав отдельные острова. Таким образом на новых островах сохранились характерные для материка виды флоры и фауны. Один из них -известные карликовые кошки, обитающие на острове Ириомотэ.}

До вчерашнего дня стояла ясная погода, небо слепило синевой, а сегодня с раннего утра наползли густые тучи, зарядил дождик. Может, это и есть осенний пейзаж Восточно-Китайского моря, думал я, стоя на пристани в ожидании пароходика до отдаленного острова. Темно-серое море катило с запада волны, увенчанные белыми гребешками.

Ступив на палубу, я не ощутил качки. Среди пассажиров было несколько пар молодоженов, которые, видимо, приехали в эти края в свадебное путешествие. Сзади сидела невероятно болтливая особа.

– Ой, как бы меня не укачало. В детстве, бывало, увижу море, так уже мутит, – сказала она, как только пароходик отчалил и вздрогнул от первого удара волны.

Это был подходящий повод для приступа морской болезни, но она, видимо, так увлеклась разговором, что и не заметила, как качка улеглась.

– На острове с меня глаз не спускай, а то как бы дикие кошки меня не утащили.

– Скажет ведь! Неужели там столько кошек? Хотел бы я встретить охотника до такой, как ты.

– Я даже простых кошек боюсь до смерти. Вот уж не знала, что ты кошачий поклонник.

– Мне до них нет дела.

– Да и вообще, с какой стати мы потащились на этот самый Ириомотэ? Что, разве на Исигаки скучно было?

Мужчина промолчал. Примолкла и женщина. Наверняка она старше своего спутника, вот и сюсюкает с ним.

Остров Ириомотэ больше Исигаки, а группа островов Яэяма занимает по площади второе место в архипелаге Рюкю после Окинавы. Площадь Ириомотэ 290 квадратных километров, но он считается самым маленьким островом, где водятся карликовые кошки. На нем обитает всего около сорока особей, поэтому у путешественников, рискнувших пуститься в далекую дорогу ради того, чтобы поглазеть на доисторических животных, которых относят к реликтовому виду, шансов на свидание с диковинными зверями совершенно нет. Естественно, каждый путешественник понимает это, и никто не гоняется за дикарками. Но на пристани острова Исигаки торгуют открытками с изображением карликовых кошек и даже специальным печеньем для них, поэтому у приезжего может сложиться впечатление, будто на Ириомотэ этих диких существ такое множество, что, кроме них, там смотреть больше нечего. Любопытно, зачем в самом деле стремятся попасть на Ириомотэ? На острове у моего приятеля С. живет дальний родственник, он, верно, мог бы сопровождать нас, но поездка с незнакомым человеком, который воодушевленно водит тебя по новым местам, часто оказывается скучной. Я мечтал о самом незатейливом отдыхе – хотя бы один день полежать в тени кокосовой пальмы на безлюдном берегу, полюбоваться небом, сияющим сквозь ажурную листву. Чудесная погода, стоявшая всю неделю путешествия по Окинаве, подтверждала правильность моей идеи. На Исигаки солнце сияло еще ослепительнее, небо и море блистали лазурью, пейзаж маленькой бухты радовал глаз.

– На Ириомотэ краски еще удивительнее, – сказал С.

Вероятно, подумал я. И ни мой спутник, ни я до сегодняшнего утра не могли вообразить, на какие капризы способна природа.

Когда мы прибыли на Ириомотэ, произошло непредвиденное событие. Рейс катера, курсировавшего между островками, отменили из-за штормового прогноза, наш пароходик тоже не мог вернуться назад на Исигаки.

– Да, не везет нам. Если уж отменили рейсы, нужно сдать билеты. Жди, когда они раскачаются. – Обычно невозмутимый С. неожиданно заговорил с нескрываемым раздражением.

Я не сообразил, в чем дело, поэтому подивился реакции моего спутника.

На небольшой площади у причала стоял дом, крытый щербатой окинавской черепицей. Его украшала вывеска, на которой сквозь дождь алели иероглифы: «Блюда из кабанятины». Там помещались все службы острова. С, решив выяснить ситуацию, прошел в дом. Я повторял про себя слова С. о нерадивости островитян и вспоминал те времена, когда его перевели из Токио на Окинаву. Головная контора фирмы, где служил С, находилась на Окинаве, а в Токио был ее филиал, поэтому отзыв на Окинаву сулил ему хорошие перспективы, тем более что его родители были из тех мест. Получив известие о новом назначении, С. устроил прощальный ужин, и весь вечер просидел как потерянный. Как я уже рассказал, он родился в Токио, женился на своей сокурснице – тоже столичной жительнице. Неудивительно, что Окинава представлялась С. чуть ли не краем света, хотя по ошибке в свидетельстве о рождении остров числился его родиной. Его терзала печальная мысль о том, что он навеки расстается с Токио. Теперь, спустя несколько лет, я встретил С. на Окинаве. Это был раздобревший человек с длинными волосами, сияющее лицо украшали усы. Его нельзя было отличить от коренного окинавца, вид у него был более цветущим, нежели в Токио.

Я постоял под карнизом дома, разглядывая струи дождя, потом от скуки решил немного побродить. На площади было еще одно строение – ветхая развалюха, прятавшаяся в зарослях банановых деревьев. Из-за ободранных сёдзи доносились низкие надрывные звуки пения. Слов я разобрать не мог, но песня показалась мне на редкость вызывающей.

[[i] Рёма Сакамото (1835-1867) – самурай из Тоса. Известный политический и военный деятель.]

[[ii] Исигаки – остров на юге архипелага Рюкю, входящий в группу острова Яэяма.]

[[iii] Норимаки – вареный рис, завернутый в сушеные морские водоросли.]

[[iv] Тамагомаки – ломтики омлета, начиненные фаршем.]

[[v] Иримотэ – маленький островок к западу от Исигаки.]

[[vi] Неогеновый период – вторая система кайнозойской эры. Начало этого периода – 25 млн. лет назад, продолжительность свыше 23 млн. лет. По периферии Тихого океана вдоль края материков происходило поднятие горных систем. В неогеновый период сформировались современные контуры материков и океанов, растительный и животный мир становится близким современному.]