Зачем, в конце-то концов, заставили заглянуть в другие, самые красивые в мире глаза, которые сначала согрели, а потом обожгли?!
Боль заставила Таисс подняться на ноги. С каким удовольствием она располосует его лицо волчьими когтями, с каким наслаждением будет смотреть на кровавые полосы, заставившие, наконец, замолчать этот ненавистный рот!
– Её смерть была мне лекарством, сладким лекарством! - магу явно нравилось издеваться. Его голос был полон такого искреннего доверия, что ведьма начала медленно сходить с ума. - Ты поймешь, что я не вру, когда будешь смотреть в его умирающие глаза и чувствовать, как боль затихает… Да что я такое говорю. Ты же уже чувствовала это однажды, а, девчонка?
– Иор предал меня! Из-за него меня отправили на костер! - дриада чувствовала, как слезы жгут изгрызенные губы, она пыталась хоть как-то оправдать себя…
Хоть как-то.
Потому что десять лет у вампиров помогли заглушить, но не уничтожили.
Несколько яростных атак - и она снова упала, неловко подвернув ногу. Проклятые эльфы, проклятая совесть, проклятое геройство! И теперь Хастаал отмахнулся, как от надоедливого насекомого. В который раз. Но на плече мага остались четыре длинных следа. Волчьи когти иногда проворнее меча.
– А ведь ты должна была быть моей дочерью.
Хастаал слегка шевельнул рукой…
…И мир вокруг взорвался. Магия Ардары отказала пришедшим в Авал то Рон, но чужой Силе было плевать.
Встречный ветер, как же отвратительно здесь колдуется! И ведь невозможно понять, в чем дело, почему на один щит пришлось потратить столько времени! Но, кажется, получилось, должно было получиться, иначе ее размазало бы по камням, а так… Но почему тогда не шевелится?! Скормить бы портовым крысам эту проклятую затею, ну почему не потерпел с глушилкой?! Сейчас и не разберешь ничего.
Велемир медленно выдохнул и сделал еще один шаг, выходя из укрытия. Что там Таисс говорила про "он убьет тебя, чтобы сделать мне больно"? Не убьет. Иногда вранье бывает очень убедительным. Противник рассчитывает увидеть влюбленного дурака, значит, увидит равнодушного мерзавца.
– Отстань от девчонки, - голос прозвучал достаточно холодно и насмешливо. Теперь бы довести блеф до конца. - Или ты с равными не дерешься?
Хастаал обернулся.
– А! Хранитель! - с ничего хорошего не обещающей радостью ухмыльнулся он. - Все-таки пожаловал! Спасать вздумал?
Володаец фыркнул, краем глаза наблюдая за сползающей с алтаря дриадой. Или жива, но без сознания, или… Ну давай же, приходи в себя, героиня!
– Делать больше нечего. Ваши с ней дела меня не касаются.
Казалось, противник поверил.
– Что же ты тогда здесь делаешь?
– Мимо проходил. У меня к тебе тоже парочка дел найдется.
Хаос, все-таки не верит! Слишком нервно держится, слишком тщательно закрывает спиной алтарь. Ничего не увидишь!
– И что же это за дела? - и меч держит так, чтобы нападать удобно было.
– Наши маги. Или, скажешь, что не знаком с законами Севера? Я требую мести.
– И все? - слишком быстро. Нужно его уболтать, пока голова не сообразила, что делать со схемой.
– Нет. Куда больше меня не устраивает твоя одежда. Ты очень хочешь получить Север, но начинаешь с попытки украсть чужие цвета. Мне было бы плевать, если бы они не были моими.
Проклятье, ну очнись ты! Та-а-а-и-и-и…
Он дернулся, злодей мгновенно занял боевую стойку.
– Врешь ты все. За ней пришел, я вижу. Опоздал ты, Хранитель, - последнее слово он сказал - выплюнул.
– Кроме женщин в этом мире есть много куда более интересных дел. Если для тебя все сошлось на них, то ты куда глупее, чем кажешься, - володаец попытался отыграть назад, внешне вроде бы получилось, но внутри забилось паническое: "Нет, не опоздал! Не мог!"
– Она умирает, - Хастаал бросил короткий взгляд через плечо. Встречный ветер, он уже не верил ни одному слову! - Или уже умерла. В любом случае, я выиграл. Схему уже не остановить.