Таисс обернулась в ту сторону, где сидел предполагаемый напарник, и…
…Она тонула. Но смерти не было. Только дурман. Сладкий, терпкий дурман волчьего запаха. И глубина сияющих глаз. И черный, мягкий, как ночь, шелк взъерошенных волос, к которому пальцы тянулись сами. И изгиб губ, за один поцелуй которых можно продать демонам душу… Такие приходят, крадут сердце и уносят его с собой, даже не заметив. Он был человеком. И магом. И волком… И стал ее погибелью. Она утонула. Замечая только, что у ее погибели по-волчьи карие глаза. Именно карие. И именно по-волчьи. И ей было плевать, что такого, вообще-то, не бывает.
– Я нашел тебе четвертую, Велен, - Стейарт посторонился, чтобы пропустить человека к стойке. - Ее зовут Таисс. И она дриада.
"Ой, боги, что же я делаю… Отвернись. Отвернись, дурочка! Отвернись от него немедленно! Он же человек, че-ло-век!"
А горлу хотелось петь. Что-то странное, на грани крика и хрипа. Из одних только гласных, но пока не сорвешь голос. Как звериный крик, как птичий клекот, как женский стон…
– Здравствуй, Таисс…
– Здравствуй…
Мир замер, как кролик замирает перед змеей, как замирает неудачливый охотник-одиночка, столкнувшийся с василиском. Мир смотрел на то, как они встретились, и запоминал. Запоминал миг, когда треснул хрустальный купол над старой шахматной доской из драконьей кости. Запоминал себя, чтобы никогда не стать прежним. Время подарило магам бесконечное мгновение и вопросительно взглянуло на того, кто это мгновение назад был почти обычным менестрелем, а теперь стоял во всем своем грозном сиянии, опершись локтями о спинку массивного стула.
– Стейарт, - фыркнул чей-то голос, передразнивая. В "Перекрестье" вошла женщина с волосами цвета апрельского утреннего света, текущими из-под капюшона по груди до самого пола. Откинула капюшон, остановилась рядом. - Сколько символизма! Перекрестье судеб, менестрель, четвертая, Стейарт! Я плачу!
– Чем тебе не нравится имя? - скривился Четвертый.
– Его придумали люди. Почему было не сказать девочке правду? Она ведь догадалась о твоей сущности, еще когда ты назвал ее по имени! - Третья щелкнула брата по носу и подошла ближе к сидящим за стойкой парню и девушке. - Она еще красивее, чем я предполагала. И еще ближе к Хаосу. Я давно уже не встречала существа, которое поставило бы ощущения настолько выше трезвого рассуждения. И умудрилось бы после этого выжить.
– Теперь ты понимаешь? - Четвертый стал рядом, наклонив голову к левому плечу.
– Нет. Если ты о выборе Ардары, то нет. И не напоминай мне, что Пламя испокон веков стоит на страже! И что в нем гораздо больше от Хаоса, чем в других стихиях! Она же смертная!
– Да?! - в вопросе прозвучала жутковатоя ирония.
– Пока - вполне, - не поддалась на провокацию Третья. - К тому же эта девчонка - неуравновешенная истеричка! Она побывала в банде орков, у вампиров… И что? Все жизненно необходимые умения загнаны глубже некуда, зато наружу вытащены желания, эмоции, страхи… Там, где умный и рассудительный ударил бы в спину, она сначала говорит какую-нибудь гадость, чтобы противник обернулся, а потом бьет в лоб! Я уже молчу про ее несчастного возлюбленного, которому она собственными руками свернула шею!
– Было за что, - философски заметил Кариот. - И потом, не нам решать, кто будет спасать мир. Если Ардара считает, что Таисс подходит, значит эта девушка чувствует что-то, чего не чувствуем мы все. А чтобы думать, есть он.
Бог подхватил Велена за подбородок и бесцеремонно повернул лицом к Третьей. Та несколько мгновений хмурилась, а потом махнула рукой.
– Мы все еще пожалеем о таком раскладе, - Каэсанна перевела взгляд на брата и снова фыркнула: - Стейарт…
– Да чем тебе так не по нраву это имя?! - взбесился Четвертый. - Каэсанна - ничуть не лучше!
– Каэсанну придумали не люди! А это… Стейарт… Какой примитивизм!
– Ну а что мне сделать, если "Кариот" мне нравится гораздо меньше? - нехотя пробурчал Четвертый, поджимая губы. - Не придирайся.
– Я? Ничуть! - она сделала удивленное лицо и снова повернулась к застывшей парочке. - Красивый мальчик, правда?
– Я куда лучше! - в голосе Четвертого прозвучала обида.
– Зато его можно запомнить! - она не упустила возможности запустить в младшего братца издевкой. - Ты ревнуешь, что ли?!
– Я?! - Четвертый уставился на нее, аки инквизитор на "поганую ведьму". - Я просто констатирую факт!
– Хиленький факт, между прочим…
– Хиленькие расчеты, между прочим, - скопировал ее интонацию брат.
Третья возмущенно сдвинула брови.
– Иди ты…
– Уже ушел! - Четвертый обнажил белоснежные зубы в улыбке. - Чего и вам желаю! Оставим этот смертный мир для смертных!