Зачем оправдываться и юлить? Ведь дальше может быть лишь хуже.
– Отчего же? – робко спросила Линая.
Ей так хотелось верить!
– Вы изобразили меня совсем не таким, каким я себя знаю. Это… смущает.
– О! – рассмеялась она, снова окрыленная надеждой. – Но вы именно такой, Онсо. Именно такой. Ри, подойдите!
Гергос отступил, пропуская к мольберту своего нового пажа, и принялся с почти болезненным любопытством наблюдать за переменами на его лице. Удивление? Потрясение? Грусть? Ри чуть закусил нижнюю губу, перевел взгляд с картины на самого Гергоса, потом обратно.
– Ну, что скажете? – поторопила его Линая.
– Мне кажется… гм, вы замечательно изобразили хозяина, госпожа.
– Я тоже так думаю. Но он с нами не согласен.
Гергос пожал плечами и уселся на одну из скамеечек.
– Вы безбожно мне льстите, душа моя.
– Совсем нет! Ри, скажите ему!
– Вы… вы и впрямь очень красивы, – словно через силу выдавил Ри.
И тут же залился краской, став одного цвета с растущими неподалеку маками.
– Линая, вы смущаете ребенка.
– Я не…
– Он не ребенок! – воскликнули они одновременно.
И тут же рассмеялись, отчего и Гергос не смог сдержать улыбки.
– Ри, у вас скоро пар из ушей повалит, снимите этот проклятый камзол.
– Дану, я не уверен, что…
– Снимите.
С видом, будто его ведут на плаху, Ри расстегнул несколько верхних пуговиц. Бросил затравленный взгляд на Гергоса, сначала настоящего, потом на портрет, вздохнул и начал расстегивать дальше. В чем дело? Он одеться забыл? Но вроде бы туника на месте. Осознав, что слишком пристально рассматривает пажа, Гергос перевел взгляд обратно на Линаю.
– Как поживают карпы?
Как выяснилось, карпы прекрасно перезимовали и просто жаждут попасться на крючок. К счастью, разговор наконец удалось увести от проклятого портрета, и Линая с удовольствием принялась рассказывать о нововведениях в Уланду.
– А еще я устроила поляну для пикников и вечеринок на свежем воздухе. Хотите, покажу?
– Может быть, не сейчас.
Линая чуть надулась, но быстро забыла обиду и принялась говорить о другом. Гергос почти не слушал.
– Онсо, вам нехорошо?
– Нет, что вы.
– Вы все молчите.