Врата жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 8.

Лишь взглянув, я узнала его, гордость Рассела. Не понять, что он – Он, было просто нельзя. Поражало не то, что мальчишка был выше соклассников на полторы головы, и не то, что он, как и Сабина, выглядел намного старше ровесников. Вокруг него был “волшебный круг”, мощное поле, не позволявшее подойти ближе полутора метров.

Войдя в класс, подросток четко приветствовал всех, осмотрелся и прошел к свободному месту. Он сел за последнюю парту. Один. И все это отметили. А я тогда ощутила, как холодеет внутри. Поразило не то, что ребенок был так независим от мира, сразили черты.

Роллан Кроули был не похож на стандартного мага, каким он представлен в преданиях. В облике не было даже намека на утонченность, изысканность, хрупкость. Крепкий и круглолицый, с чертами, которые больше годились бы парню, который работает грузчиком или охранником. И…

В свое время, зная, что буду наставницей “женского сектора” в “Школе”, я прошла курс “Совместимости пар”. Раздел физиогномики, где говорилось о том, как найти человека, который тебе предназначен. Кароль… Роллан… Эти ребята могла стать живой иллюстрацией к лекции курса. Они были очень похожи…

И, в то же время, мучительно разные. Дело было не в том, что черты Кароль были тоньше… Не в том, что мальчик был сероглазым… Не в цвете волос… (Роллан был светло-русым блондином.) Не в смуглом, почти неестественном цвете его кожи… Даже не в росте…

Кароль излучала тепло, свет и странную легкость, которая так привлекала к ней. Люди не сразу могли уловить, что в ней “дар”, так как она раскрывалась навстречу любому, как две половинки любимейшей детской игрушки, в которой “гостила” толпа “светозайчиков”, жадно стремящихся выпрыгнуть и поплясать по лицу, по рукам и по спинкам кроватки ребенка. А Роллан… Он был совершенно закрыт! Излучая вовне ощущение “дара”, он словно бы отсекал от себя остальных. Рядом с ним становилось неловко и… Боязно!

Был урок по назначению цвета. Когда я его пригласила к доске, предложив завязать глаза, Роллан без внешних усилий выполнил пробный зачет, потратив на распознавание двадцати скрытых цветов ровно сорок секунд. (Кароль делала это задание за двадцать семь.) Точно так же он справился с рядом практических тестов по натяжению водной поверхности, по уплотнению воздуха, телекинезу и возгоранию мелких предметов. К концу Роллан все же устал, но счел ниже достоинства это показывать.

Когда он сел, восхищенный класс дружно захлопал. Кароль тоже, вместе со всеми. На перемене она подошла к новичку и сказала ему что-то с радостной ясной улыбкой, а Роллан кивнул ей в ответ. Снисходительно. Чуть-чуть небрежно. Как старший и более сильный.

Я внутренне сжалась от этого слишком надменного жеста. Однако Кароль не заметила в нем ничего, что могло бы обидеть. Уже через тридцать секунд она просто забыла о новой “звезде” класса, громко смеясь над ужимками Вилли. (Он явно стремился понравиться своей соседке при помощи диких гримас и смешных реплик.)

– Как хорошо! Хорошо, что они еще дети… Кароль не в силах понять, с кем свела ее жизнь, – пронеслось в голове. – Но зачем? Почему Кароль с Ролланом встретились в двенадцать лет? Слишком рано для брака… И рано для взрослых чувств… Очень опасно для “дара”… Надеюсь, они не узнают друг друга. Не смогут увидеть опасное сходство…

– Он только второй. Он слабее Кароль, – на большой перемене сказала я Марку, считая, что это хороший предлог завести разговор. Пока я говорю о работе, Марк не может меня игнорировать. – Мальчик делает все потрясающе, но куда медленней девочки. И к концу Роллан устал, а Кароль… Для нее это только игра, шутка. Она не столько работает, сколько наслаждается самим процессом.

– Вот именно. Она не может работать всерьез! – с горьковатой усмешкой заметил Марк. – Твоя Каролина не держится за результат. А для Роллана важно быть первым. Он сделает все, чтобы только ее одолеть. Каролина не сможет противиться воле Волшебника.

– Ладно, посмотрим, – легко согласилась я, веря, что этот небольшой компромисс может что-то исправить.

Если Марку так важно, чтобы я признала достоинства Роллана, то я согласна. В конце концов, это не повод… Но разговор не имел продолжения, Рассел ушел.

Месяц до самых главных каникул я пристально наблюдала за Ролланом и Каролиной. Надежды мои подтверждались, они не замечали друг друга. Роллан не занимал Кароль. Она не выделяла его из толпы остальных одноклассников, предпочитая дурачиться и хохотать с Вилли.

Роллан вообще не нуждался в каком-либо обществе. Если ему было нужно узнать что-то, он обращался к Марку или к кому-то из старых знакомых. Он чувствовал очень большой интерес одноклассниц, стремящихся с ним подружиться, однако не подпускал никого.

Когда год завершился, Кароль, как всегда, была первой по всем показателям. Роллан – вторым. Разрыв между ними был меньше, чем между Ролланом и остальными ребятами, но усомниться в том, кто в паре лидер, казалось нелепым.

Глава 9.

– Послушай, ты долго еще будешь это терпеть? Ведь всему есть предел. Может быть, тебе и безразлично, чем он занимается, но дети… Они растут и уже очень скоро поймут, что к чему. Пострадает престиж педагога, – сказала мне Анна Валента.

Слова удивили меня так же, как сам визит Анны. В «Школе» не принято, чтобы наставницы заходили друг к другу в комнаты. Для разговоров хватает других помещений. У каждой есть свой кабинет. В фойе тоже хватает удобных скамеечек. Есть кафетерий, буфет. Можно выйти вдвоем в округ Радости, где очень много уютных местечек. А личная комната – это запретная зона, куда посторонним нельзя.

Мы, наставницы, можем зайти к нашим девочкам, если сочтем нужным. Им разрешается к нам постучаться и вызвать в любой момент, если случится беда. Но вот так, без звонка и без зова входить, задавая с порога не слишком понятный вопрос? Ладно бы Рианнон, но Валента! Наверное, дело и впрямь было очень серьезным. Еще хорошо, что детей в Башне было немного. Из Волшебниц лишь две не вернулись домой: Эйлин с Нессой. И это было нормально. Зачем возвращаться назад, в округ Тяжести? А остальные, устав от общественной жизни, охотно умчались домой, в свои семьи.

– О чем идет речь? – закрывая за Анною дверь, осторожно спросила я.

– Речь? О тебе. А вернее, твоих отношениях с Марком. Или его отношениях с № 5. Я, конечно, не в праве указывать, что тебе делать, но это уже переходит границы хорошего вкуса. Мужчины – народ полигамный, у них иногда возникают дурные фантазии, я понимаю, но год отношений с уборщицей… Это не пошло, это уже откровенно смешно!

Я смотрела на Анну, не в силах поверить тому, что услышала. Это казалось нелепостью, бредом. Как видно, поняв, что со мной, Анна с легкой насмешкой пожала плечами.

– Да ладно, обычное дело! Они все к ним бегают. Изредка. Для полноты впечатлений и пополнения опыта. Но чтобы так, как Марк… Чтобы всерьез…

Анна не понимала, что я, проработав у них десять лет, в первый раз услыхала о чем-то подобном. То, что для нее и Вилетт было нормой, вернее, давней привычкой, естественной частью их жизни, для меня оказалось открытием. Впрочем, чему удивляться?

Волшебники – группа особая. Среди способностей магов – умение чувствовать тех, кто с ним рядом, и даже читать мысли. Те, у кого «дар», не могут позволить себе обретать ранний опыт, а «слабые» не так глупы, чтобы пойти искать приключений на первый этаж Башни, как представители двух других групп. О «похождении» тут же узнают и так осмеют за «падение», что ни одна из Волшебниц не станет общаться с отверженным. Иное дело – любовь с кем-то равным, с потока, или роман с симпатичной девчонкой из округа Радости… Но эти тетки в перчатках, со шлангами и пылесосами? Нет уж, увольте!

Конечно, уборщицы Башни особые, не чета тем, кто работает в лаборатории. Они стройны, довольно ухожены и аккуратны. Но они – отнюдь не элита! На эту работу идут те, кто слишком ленив, а вернее, достаточно глуп. Родившись в округе Радости и не желая себя утруждать обучением, не блеща красотой, не вникая в чужие дела и проблемы, часть девушек очень охотно идет на такую работу. Главное, чтобы место было солидное, в округе Башни. Ну, на худой конец, в центре округа Радости. Это дает им возможность жить там, где им нравится. (В округе Башни и Радости платят куда лучше, чем в остальных).

Чтобы Марк Рассел, изысканный, тонкий, ранимый, увлекся подобной особой? Всерьез? Невозможно! Но… Но это бы объяснило его поведение. Краткий «заход», о котором со мной рассуждала Валента, для Марка был неприемлем. Мы были с ним вместе почти девять лет. Я могла бы поклясться, что если бы что-то подобное было в те годы, то я бы узнала, чутьем поняла, что здесь что-то не так! Если Анна Валента права, то Марк начал жить с № 5 (мы не знали имен персонала, мы знали лишь номера, что крепились на карточках к ярким халатикам) уже после того, как «исчез» из моей жизни. Но почему? Чем его привлекла № 5? Красотой? Вряд ли. Я не могла даже вспомнить лица той, о ком говорила Валента. А я хорошо разбиралась в таких вещах. Может, умом? Не смешите! Скорее всего… Неужели тем, что рядом с ней он себя ощущал полубогом, с которым не спорят, которому лишь поклоняются? Трудно в такое поверить…