– Слушай, это потрясающе! – обрадовался Энейн. – Нам с тобой нужно работать в паре. Мы станем самыми знаменитыми ворами! Мэйведа, бросай немедленно свою должность Владычицы – и айда грабить все что можно!
– Заманчивое предложение, – усмехнулась я. – Но сейчас мы не этим занимаемся. Я тебя очень прошу воровать не слишком много, чтобы не греметь мешком с добром.
– Не учи ученого!
Но, несмотря на все мои увещевания, Энейн тырил все, что выглядело дорого. Стоит заметить, он был опытным вором и брал только то, что можно было выгодно продать. А в замке графини этого было навалом! В итоге Энейн действительно тащил целый мешок со всяким добром. Он даже пытался вручить мне тонкую фарфоровую вазу, но я одарила его таким взглядом, что он сник.
Наконец мы добрались до двери, ведущей в одну из отдельных башен. Заклинанием я распахнула дверь, и мы стали подниматься по винтовой лестнице. Я шла впереди, освещая дорогу маленьким серебристым огоньком, бабочкой порхающим над моим плечом. А Энейн, пыхтя, тащил на плече тяжелый мешок с добром, а под мышкой у него была зажата дорогущая фарфоровая ваза.
– Я больше не могу! – На середине лестницы он бросил мешок и сел, привалившись к стене. – Я сейчас умру!
– Не надо было столько хапать, – мстительно сказала я. – Это все из-за твоей жадности!
– А с чего ты взяла, что это я для себя припас? – взвился Энейн. – Я, между прочим, приданое графине Натрэ собирал! Турису оно понравится...
Я, кипя от гнева, схватила его неподъемный мешок и, хорошенько размахнувшись, выкинула в окно. Через несколько секунд раздался звук, словно на землю упал не мешок, а половина замка графини. Я удовлетворенно кивнула и повернулась к Энейну. Он в ужасе и возмущении смотрел на меня, сжимая фарфоровую вазу. Я двинулась к вору.
– Только не вазу! – завопил он. – Она же самая ценная!
– Ну-ка отдай сюда свой ночной горшок! – приказала я. – По-хорошему говорю.
– Не отдам! – надрывался вор. – Только не вазу!
Я все-таки вырвала у него злосчастную вазу и тоже выкинула в окно. Она упала на остальное добро и с красивым звуком разлетелась на мелкие кусочки. Энейн застонал, сжимая руками голову.
– Ну вот, с этим покончено, – удовлетворенно заявила я. – Ты идешь со мной дальше? Я в принципе и без тебя справлюсь...
– Нет уж! Я пойду с тобой, как напоминание твоей жестокости и варварским наклонностям. Уничтожить произведение искусства, это ж надо! Пусть теперь тебя до конца твоих дней мучает совесть!
– Размечтался, – буркнула я. – Вот уже чего у меня нет, так это совести. Ладно, пошли. А то ты уже весь замок перебудил своими воплями в защиту искусства.
Мы добрались до самого верха башни и остановились у двери, расписанной сердечками и ангелочками. Энейн рассмеялся, но я быстро зажала ему рот, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери. Похоже, графиня Натрэ варила приворотное зелье, проговаривая названия ингредиентов.
– Ого, ведьмачит тут втихаря, – пробормотал Энейн. – За тайное и неразрешенное колдовство в Эфирии могут повесить. А вдруг она служит магам Черной башни?
– Ага, десять раз! – фыркнула я. – Мы не сотрудничаем ни с кем, мы сами по себе! Зачем нам помощь ваших предателей? Кто предал один раз, может предать и второй. Нет, нам такого счастья не надо! Нам и своих сил хватит, чтобы покорить Эфирию.
– Речь истинной Владычицы Черной башни. Если бы я не знал, кто ты на самом деле, ни за что бы не поверил!
– Почему это? – насторожилась я.
– Стоишь тут в крестьянском наряде, прижав ухо к двери, и подслушиваешь, как графиня готовит приворотное зелье. Превосходная маскировка!
Я скривилась, но ничего не сказала. Хорошо хоть Черные маги не знают, чем я тут занимаюсь! Вместо того чтобы править Башней Аль-Сар, я пытаюсь остановить любвеобильную графиню... Потрясающе! У меня мигом испортилось настроение.
– Ну что, будем ее сейчас брать? – зашептал мне в ухо вор. – Ворвемся в ее лабораторию, свяжем и отдадим в руки справедливого суда!
– Нет, – подумав, ответила я. – Еще очень рано. А вдруг она там просто крем от морщин изготавливает? Надо подождать. Посмотрим, как она себя завтра вести будет.
– А если она сегодня ночью к Турису пойдет? А утром они уже объявят о предстоящей свадьбе...
– Не пойдет. Должна же у нее быть хоть какая-то гордость! Нормальные графини не вламываются ночью к незнакомым рыцарям.
– Так мы же выяснили, что она ненормальная! – фыркнул Энейн.
– Но не до такой же степени! Все, спор на этом закончен. Пошли отсюда, пока нас не застукали.
Мы как можно тише спустились по винтовой лестнице (Энейн не замедлил жалостливо посмотреть на окно, в которое я выкинула все его добытое тяжким трудом добро) и вышли из башни. Кое-как добравшись до наших комнат, предварительно основательно поплутав по замку, мы распрощались, обсудив план дальнейших действий. Я с чистой совестью (хоть ее у меня и нет) отправилась спать.