Царица Джунглей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пол дождался, пока захлопнется дверь в ее спальню, а потом, рухнув в кресло, облегченно вздохнул: ему все-таки удалось повернуть дискуссию в безопасном направлении. Однако руки у него дрожали, и вся непродолжительная и оказавшаяся столь хрупкой радость мгновенно улетучилась, как только Шарлотта вылезла из-под дивана и вспрыгнула на кофейный столик. Она стояла, размахивая хвостом из стороны в сторону, и взирала на хозяина своими зелеными в черных обводах глазами. Пол весь напрягся, словно приготовившись защищаться.

– Что ты наделала! – прошептал он кошке.

2

На самом же деле Шарлотта (или та жирная идиотка, что выдавала себя за ясновидящую) чуть было не раскрыла главную тайну Пола – его роман со старшекурсницей с другого факультета. Момент для разоблачения был избран самый что ни на есть неподходящий. Элизабет и Пол окончили Средне-Западный университет в Хэмилтон-Гроувз в Миннесоте в один год и практически одновременно начали искать работу. Они поженились на последнем курсе, и Пол, делая предложение, много и весьма неосторожно распространялся на тот счет, как он поможет Элизабет сделать завидную академическую карьеру. Он обещал вести ее за собой вверх по лестнице самых престижных университетских должностей.

Но вот прошло несколько лет, и Пол в Айове завершает работу над никому не нужной диссертацией, а Элизабет вот-вот предложат постоянное место в университете. Теперь она может позволить себе капризным тоном рассуждать о том, что пока не знает, как поступит со своей работой в Чикаго. Нынешней осенью она стала привозить Полу страницы с объявлениями из воскресных чикагских газет, заранее обведя красным те из них, где предлагались места редакторов или авторов рекламы для прессы. Она ничего не говорила об упомянутых страницах, просто оставляла их на кофейном столике. Каждую неделю Пол, раздраженно скомкав их, швырял в корзину рядом с письменным столом. Компромисс, на который Элизабет пошла ради Пола, заключался в том, что она еженедельно курсировала между Чикаго и Блеф-Сити вместо того, чтобы заставить его самого переехать в Чикаго. По ее мнению, это было неразумной тратой денег и сил. Элизабет зарабатывала вдвое больше мужа, но столь болезненная тема, естественно, никогда не была предметом их семейных дискуссий. В Чикаго Элизабет снимала комнату в Гайд-Парке у одной из преподавательниц своего факультета, которую знала еще со времен аспирантуры. Ее знал и Пол, хотя никогда особого внимания на нее не обращал.

Тем временем как-то неожиданно для себя Пол с начала прошлого семестра оказался в постели с Кимберли, студенткой выпускного курса факультета теории и практики СМИ. Он познакомился с ней в начале осеннего семестра на пикнике, организованном факультетом английского языка. Кимберли пригласил один из докторантов факультета и в течение мероприятия откровенно игнорировал девушку, занявшись обработкой членов диссертационного совета и переходя от одной отдыхающей группки к другой в порядке убывания значимости ее участников. А так как и Пол пребывал в полном одиночестве, игнорируемый всеми сотрудниками факультета, то ему ничего не оставалось, как подойти к студентке и представиться. Она была скромна, но отнюдь не застенчива, если судить по покрою ее легкого летнего платья. Пол внимательно выслушал девушку – оказалось, она совсем недавно перебралась сюда из Калифорнии и не знала в Айове ни души – и пришел к выводу, что только среди патологически амбициозных интеллектуалов столь яркая и привлекательная женщина могла остаться незамеченной. В конце концов он предложил ей провести небольшую экскурсию по Блеф-Сити, и они оба исчезли с пикника.

Надо сказать, на их исчезновение никто не обратил ни малейшего внимания. У Пола не было намерения соблазнять Кимберли – поначалу по крайней мере, – но чем больше они катались по городку, тем все более привлекательной казалась девушка: простая в общении, без свойственной многим студенткам претенциозности и с потрясающим чувством юмора. В тот первый вечер, когда они сидели на скамейке на берегу реки, Кимберли вдруг вскочила и продемонстрировала Полу комичный рок-н-ролл в исполнении куклы Барби. Ким, практически не двигая ногами, крутила и вертела плечами и головой самым невероятным образом. Пол хохотал так, что чуть было не свалился со скамейки.

И вот теперь Пол, не веривший даже в реальность подсознания, не говоря уже об оккультных феноменах, был каким-то непонятным для него самого образом убежден, что Ким и есть та самая женщина, облик которой жирная ясновидящая высмотрела среди мыслей и воспоминаний Шарлотты.

Кошачьи «проказы» начались после той ночи, которую Ким провела с Полом. Шарлотта оставила свою первую лужу на ковре на лестнице – именно там Пол и Кимберли впервые занимались любовью после возвращения с факультетского пикника. С тех пор Шарлотта «пометила» все места их любовных игр: диван, кресло-качалку Пола в гостиной, кровать, ковер в коридоре и даже краешек скатерти на кухонном столе, где они занимались этим с особым восторгом и наслаждением под потрясающую сентябрьскую грозу при отключенном электричестве, освещаемые яркими вспышками молний.

– А нас не может… ударить молнией? – выдохнула Ким.

Она была уроженкой Санта-Моники, и ее с детства преследовал совсем не беспочвенный страх перед сюрпризами погоды Среднего Запада: торнадо, снежными буранами и градом величиной с мячик для игры в гольф.

– О господи! Надеюсь, что нет, – смеясь, ответил Пол.

Ему удалось сохранить в тайне от Ким проделки Шарлотты, так как милая киска обычно дожидалась утра – время ухода Ким. Если даже Ким и обращала внимание на трудно выветривающийся запах кошачьей мочи, она из вежливости никогда об этом не упоминала. Вполне возможно, у девушки сложилось мнение, что так и должно пахнуть в доме, где живет кошка. А Полу совсем не хотелось пугать Ким, которая начала считать Шарлотту странноватой и нечистоплотной. Ей было неприятно находить кошачью шерсть на одежде и чувствовать на себе пристальный взгляд Шарлотты, когда они занимались любовью. Если у Пола находились время и силы, то он старался загодя убрать Шарлотту из комнаты.

Своим очарованием Ким была обязана – и Пол это превосходно понимал – какому-то дикому, почти животному аспекту своей личности. Пол много размышлял над источником ее первобытной притягательности. Раньше ему никогда не приходилось иметь дело с девушками такого типа. В отличие от Элизабет Ким любила поболтать после секса. Однажды она рассказала ему, что стремление получить диплом факультета теории и практики СМИ – часть хорошо продуманного плана, так как главнейшая мечта в жизни Кимберли – создание собственного ток-шоу на телевидении.

Ким представляла, как ее броское имя выводится на телеэкране, завершаясь яркой вспышкой под проникнутую чувственной энергией музыкальную тему. Ее ток-шоу будет отличаться от множества других телевизионных собратьев. Никакого потворствования вкусам публики, никакой демонстрации очень толстых персонажей, или очень глупых, или какой-то немыслимой даже для телевидения чуши и пошлости, или и того, и другого, и третьего одновременно.

– Я хочу стать второй Лизой Гиббонз, – заявила Ким, уставившись в потолок. – И не смей насмехаться надо мной!

Продемонстрировав героическое самообладание, Пол сумел сдержать смех, и она продолжила:

– Почему все участники подобных шоу так непривлекательны? Даже ведущие. А я буду приглашать на ток-шоу исключительно очаровательных участников, умных и привлекательных. Блестящих интеллектуалов. Как Дэн Ратер. – Она перевернулась на живот и стала болтать ногами в воздухе. – Телеведущие и супермодели. Рядом с Кимберли.

Пол зарылся в ее волосы, чтобы она не заметила его смеющегося лица, однако Ким резко повернулась.

– Ты, конечно, думаешь, что все это невероятно глупо, да?

Но он думал совсем о другом. О том, что она движется, как настоящая балерина, удивительно стройная, с прямыми плечами, соблазнительно покачивая бедрами. Ким имела миловидное лицо сердечком, прямые светлые волосы и потрясающий взгляд – слегка опустив подбородок и словно украдкой выглядывая из-под тяжелых ресниц. У Пола сердце сжималось от желания. А когда Ким оказывалась рядом с Шарлоттой, она двигалась так, будто тоже была кошкой, и обе обходили друг друга с недоверием и опаской. Полу нравилось после любви с Ким лежать на диване и наблюдать, как она спрыгивает с постели и по-кошачьи передвигается по комнате, как изгибается спина Ким, как скользят ее бедра вдоль полок, когда она пробирается мимо книжного шкафа, уходя от кошки.

– Тебе не хватает хвоста, – заметил как-то Пол, протянув руку и коснувшись ее спины у копчика, у соблазнительного изгиба ягодиц. – Вот здесь.

– Нет, я все-таки не люблю кошек, – отозвалась Ким почему-то с вопросительной интонацией, которая так раздражала Пола в его студентках, но которую он обожал у Ким.

Она отодвинулась от его прикосновения, слегка покачиваясь, напряженная и такая неотразимая. Скрестив руки на обнаженной груди, она следила за Шарлоттой, а Шарлотта следила за ней.

И вот теперь Полу пришлось задуматься над тем, что делать с кошкой. До тех пор, пока Ким будет приходить в дом, кошачьи проказы не прекратятся. Какое-то время Элизабет будет винить себя. С другой стороны, он был в некоторой степени уязвлен предательством Шарлотты. Пол гордился, что не относится к числу тех мужей, которые живут в состоянии ненадежного перемирия с любимой кошкой супруги. Он очень любил Шарлотту и до начала последних неприятных событий считал, что Шарлотта отвечает ему взаимностью. Поворотный момент в отношениях с Элизабет в период его ухаживаний наступил, когда Шарлотта проявила к Полу явную симпатию, подсунув голову ему под руку и требуя ласки. В тот момент они с Элизабет лежали в постели и смотрели по телевизору образовательную программу.

– Она хочет, чтобы ты почесал ей за ушком, – сказала обрадованная Элизабет. – Это первая ступень в ее отношениях с кем-либо.

– А какова же вторая ступень? – спросил Пол, послушно почесывая Шарлотту за ухом и слушая ее довольное мурлыканье.

– Вторая ступень – когда она соблаговолит вспрыгнуть тебе на колени, – ответила Элизабет, протянув руку почесать грудку Шарлотте.

Не прошло и недели, как Шарлотта уже не только вспрыгивала Полу на колени, но и лежала у него на груди, водила по ней лапами, то выпуская, то убирая когти, с громким довольным мурлыканьем и отсутствующим выражением глаз.

– А третья ступень существует? – спросил он.