– Ученик мой, – простонал Танский монах, – сними с меня скорей эти ужасные веревки, они замучили меня!
– Не спеши, наставник! Обожди еще немного. Вот я убью оборотня, тогда и освобожу тебя!
С этими словами Сунь У-кун помчался обратно в средний зал. Он уже замахнулся посохом, чтобы убить оборотня, но вдруг остановился.
– Нет, так нехорошо! – сказал он самому себе. – Лучше убить его потом, когда освобожу наставника!
Он направился в сад, но тут его снова охватило сомнение: «Нет, лучше сперва убью, а уж потом освобожу!» – подумал он. Так раза два или три он передумывал и, наконец, подпрыгивая и приплясывая, направился в сад. Наставник увидел его и обрадованно спросил:
– Ты что? Наверное, радуешься тому, что твой наставник еще жив? Не находишь себе места от радости и пустился в пляс?
Сунь У-кун подбежал к наставнику и снял с него веревки. Поддерживая его под руки, он повел его из сада. И вдруг он услышал, как другой человек, тоже привязанный к дереву, закричал:
– Почтенный отец! Прояви великую милость и спаси меня!
Танский монах остановился.
– У-кун! – сказал он. – Развяжи его!
– Кто он такой? – спросил Сунь У-кун.
– Его схватили на день раньше меня, – ответил Танский монах. – Он – здешний дровосек. Говорит, что у него есть мать, совсем старенькая, он заботится о ней, проявляет к ней чувства сыновней преданности и почтительности. Спаси заодно и его.
Сунь У-кун согласился, снял с дровосека веревки, провел обоих через черный ход, помог взобраться на кручу и перейти вброд горный ручей.
Танский монах принялся благодарить Сунь У-куна.
– О мудрый ученик мой! – молвил он. – Благодарю тебя за то, что ты спас нас обоих! А где находятся сейчас У-нэн и У-цзин? – спросил он.
– Они оплакивают тебя, – ответил Сунь У-кун. – Ты можешь окликнуть их, – предложил он.
Танский монах собрался с силами и крикнул изо всей мочи:
– Ба-цзе! Ба-цзе!
Дурень до того наплакался, что у него голова кругом пошла. Утерев нос и глаза, он вдруг встрепенулся.
– Ша-сэн! – воскликнул он. – Душа наставника явилась к нам! Слышишь, зовет нас! Послушай-ка?
Сунь У-кун подошел и прикрикнул на него:
– Какая там еще душа? Не видишь разве, что сам наставник пришел!
Ша-сэн поднял голову, увидел Танского монаха и поспешно опустился перед ним на колени.
– О наставник! Сколько принял ты мучений! – воскликнул он. – Как это брату Сунь У-куну удалось выручить тебя?
Тут Сунь У-кун обо всем рассказал ему.
Этот рассказ привел Чжу Ба-цзе в бешенство, и он заскрежетал зубами. Дав волю своим чувствам, он схватил грабли и принялся разламывать могильный холм. Затем он вырыл голову из ямы и одним ударом размозжил ее.
– Зачем ты так поступил? – укоризненно сказал Танский монах.
– Ну как же, наставник! Неизвестно, чья это голова, а мы ее оплакивали!
– Может быть, благодаря этой голове я и получил спасение! – сказал Танский монах. – Когда вы, братья, явились к воротам и стали кричать и требовать, чтобы меня выпустили, они показали вам эту голову, чтобы обмануть вас, и благодаря этому я был спасен. Вы лучше похороните ее, как подобает благочестивым монахам.
Дурень повиновался, собрал в горсть размозженную голову, похоронил ее и снова насыпал могильный холм.