По запаху крови: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В опочивальню не доносились звуки проснувшегося дворца, никто не смел и близко подойти к ее дверям. Рабыни, обязанные проводить ночь в бдениях в царицыной спальне, а поутру — умывать, одевать и приводить в порядок свою владычицу, не шевелились, боясь даже дышать, лишь неотрывно смотрели на женщину с закрытыми глазами.

Никто не знал, сколько ей лет. А сколько лет может быть царице, владычице величайшего из государств, Верховной Жрице и наместнице Богини Гелионы, когда она просыпается в шелковой постели под нежную мелодию утреннего дождя? Какая разница, пока она здорова и хорошо выглядит, пока нет еще предательских морщин, пока тело гибкое, а глаза блестят?

Кийя потянулась, и спальня взорвалась хлопками, плеском, топаньем, девичьими голосами. Обнаженное тело с оливковой кожей тщательно омыли, умаслили благовониями. Красивое лицо покрыли белилами и нарисовали его заново, не такое, как у Кийи — живое и веселое, а такое, как у Гелионы — строгое и надменное. Бритую, как у всех жриц, голову Кийи покрыли головным убором, фигуру с пышными формами затянули в полупрозрачное платье, поверх которого надели другое, длинное и просторное, ниспадавшее до самой земли, с очень широкими рукавами, доходившими до локтей. На шею надели ожерелье из драгоценных камней и орихалка, покрывшее грудь, плечи и спину, как маленькая пелеринка. И вот перед рабынями уже не женщина по имени Кийя, а Богиня, Жрица и правительница Антиллы — Гелиона. Гордо неся на голове высокий венец, Гелиона идет к своим сановникам, царедворцам и вельможам, поднявшимся чуть свет, чтобы не опоздать к началу утреннего заседания. Начинается новый день первого весеннего месяца в Великой Антилле.

Но перед тем как предстать перед ожидающими ее царедворцами, Кийя вышла на балкон, с которого открывался великолепный вид. На пологом склоне сквозь марево утреннего дождя колыхалось море крыш, башенок, куполов, Шпилей священного Города Солнца, построенного по подобию поглощенного пучинами вод Халидокеана — древней столицы Красного Континента. А дальше, за блестящими стенами Города Солнца, темнели на горизонте горные вершины, столпившиеся вокруг самого большого пика, подпирающего небо. Ему дали имя в честь другой вершины, поднимавшейся некогда над погибшим Красным Континентом. И, похоже, эта могучая гора Атлас унаследовала от своей тезки не только имя и красоту, но и вздорный характер. Каждое утро Кийя с тревогой смотрела на клубы дыма, извергаемые вулканическими недрами Атласа. Грозные боги вулканов громыхали все чаще, все больше обрядов приходилось совершать, все больше приносилось жертв. Желая напомнить богам об их долге, Кийя прислонила к божественному кристаллу мизинец левой руки с отрезанной фалангой, которую она принесла им в жертву, заплатив таким образом за свою магическую силу.

Управление государственными делами не самое легкое занятие, особенно для женщины, вынужденной думать не только о том, как накормить страну и удержать власть, но и как защитить ее рубежи, уберечь от завоевателей, жаждущих заполучить сокровища богатейшего государства. А враги, как назло, не дают ей покоя, с тех пор, как в Антилле власть получила женщина, словно испытывая ее способности.

Прежде, до катастрофы, во главе империй стояли потомки древних архонтов, они правили разумно и устраивали совместные суды и советы. Теперь же сохранилось только два государства: Антилла и Гадир, оба потрепанные землетрясениями, потерявшие значительную долю своих владений, богатств и знаний. И нет между ними прежнего мира и взаимопомощи, а, наоборот, каждый смотрит на другого с алчностью и агрессией. Гадир — страна людей, получивших у антильцев прозвище «змееголовые», давно зарится на южные границы Антиллы.

От завоевательной политики, поддерживаемой на протяжении веков ее предками, Кийе пришлось отказаться. Она не могла предводительствовать в военных кампаниях. Пока ей удавалось решать все военные и внешнеполитические конфликты путем переговоров и другими дипломатическими средствами. Но сколько еще трудностей ей придется вынести, как долго удастся продержаться? И все же пока Антилла — сильное государство, богатое и неприступное. Плодородные земли дают по три урожая в год, леса изобилуют птицами и животными. Плоды всего этого изобилия исправно поставляются в священный Город Солнца. И его владычице придется делать все, чтобы так оставалось и впредь.

Царица восседала на троне из огненного орихалка, драгоценного металла, сплав которого был известен только в Антилле, и выслушивала одного за другим сановников с докладами. Дождь прекратился, и хотелось выйти на свежий воздух, пока еще на город не опустилась жара. Кийя рассматривала своих царедворцев, стоящих перед ней на ступенях, каждый на отведенном для него месте. Люди в драгоценных одеждах, соответствующих их сану, с лицами-масками, покрытыми белилами.

Промежуток в ряду сановников напомнил об одной маске, отсутствовавшей уже более шести месяцев. Воспоминание вызвало привычную тупую боль. Такая же равнодушная и горделивая, как и другие, маска по имени Анарауд. Но под белой маской скрывалось не смуглое лицо антильца. Бледную кожу и светлые волосы Туата де Дананн могли видеть лишь те, кто смывал вечером с лица Анарауда грим, снимал с него золотую парчу. И Кийя, словно рабыня, не раз делала это сама.

Кийя опустила лицо, чтобы никто не заметил набежавших слез. Нет, не успеет она до жары прогуляться, солнце высушит сад, и придется ей печься на горячих лучах, под разгоняющими перегретый воздух опахалами рабов. Надо менять распорядок дня. Это из-за Анарауда она заставила всех работать по утрам, когда только и мог думать и действовать Туат, не привыкший к жаре. Потом, когда солнце разогревало дворец, он размякал, превращаясь в стонущее и расплывающееся по воздуху привидение. И уже до вечера с ним невозможно было ничего сделать.

Анарауд обладал таким острым и смелым умом, что Кийя постепенно возложила на него многие дела, с ним одним она советовалась, одному ему доверяла. На утренних докладах она досыпала свои сны, предоставляя ему решать, думать, действовать. Она долго, как могла, поддерживала в нем жизнь с помощью магии, делясь с ним своей жизненной силой. Теперь его нет. Семь лет, прожитых в Городе Солнца, привели его к печальному итогу. Северный житель переболел всеми известными тропическими болезнями и умер у нее на руках. Теперь Кийе самой приходится все делать, обо всем думать самостоятельно, принимать решения. Прожив несколько месяцев без него, она поклялась себе, что отныне не будет больше трогательной и влюбчивой Кийей, что от былой царицы останется только бездушная маска Гелионы. Без чувств и без жалости будет она мудро править страной, руководствуясь лишь интересами своего народа.

Магия, доступная Кийе, была могущественна и строилась на крови Туатов — белой крови, как было принято ее называть. Благодаря своему происхождению, Анарауд помогал Кийе в магии, делясь с ней своей кровью.

На островах, куда переселились Туата де Дананн с Красного Континента, их государства пропадали одно за другим или становились недосягаемыми, численность Дивного Народа все уменьшалась, он словно исчезал с лица земли. На всех невольничьих рынках восточного континента посланники Кийи безуспешно искали полукровок. О настоящих Туатах она даже не мечтала, но кто-нибудь, носивший в себе хотя бы долю белой крови, был ей жизненно необходим. Удерживать власть, защищать рубежи от разъяренных соседей без магии было слишком сложно.

Среди своих министров царица увидела и долгожданного Дорена, вернувшегося после долгого морского путешествия к далеким островам. Услужливый Дорен, назначенный Главным Советником после смерти Туата, подсказал Кийе новое направление для ее поисков. На одном из диких островов, куда переселился Дивный Народ, есть маленькое государство, где правит людьми король-Туат. Его дети — дочь и сын — носители белой крови. О сыне, кончено, мечтать не приходится, он единственный наследник старого короля, а вот о дочери стоило подумать. У Антиллы есть царевич который, конечно же, нуждается в достойной невесте. Можно осчастливить маленький Эринир, предложив ему великую честь — пригласить его принцессу стать супругой наследника могущественного государства. Анарауд добровольно, из любви к Кийе, отдавал ей свою кровь, желая сделать ее сильной и могущественной. Как быть с принцессой, царица успеет придумать. Но заполучить такую редкость в любом случае не мешало. Породниться с Туатами, влив их древнюю кровь в свой род, было весьма престижно. Это должно укрепить положение Месторской династии на троне Антиллы. Другие династии, правившие прежде, еще во времена существования всего континента, нередко брали принцесс из Дивного Народа в жены своим правителям.

В результате этих рассуждений, Дорен, как представитель Антиллы и доверенное лицо царицы, отправился с тайной миссией в Эринир к королю Эохайду и вернулся спустя несколько месяцев с положительным ответом. И теперь Кийя с интересом слушала доклад Дорена, позабыв про надвигающуюся жару.

— Король Эохайд принял меня с почтением. Выслушав мое предложение, он размышлял три дня и дал мне согласие на этот брак. Я должен вернуться за принцессой Морейн и лично привезти ее в Антиллу.

— А как выглядит эта принцесса? — не выдержал царевич Ахетон, позабыв о правилах и подав голос без разрешения матери.

Дорен бросил вопросительный взгляд на царицу, может ли он отвечать ее сыну. Та, помедлив, утвердительно кивнула. Как бы ни выглядела невеста, Ахетон не осмелится противоречить матери.

— Принцесса Морейн сильно Отличается от нас, как и все северные жители, мой господин. Она светлокожа и стройна. В общем, внешне она походит на Анарауда. — Дорен испуганно запнулся, бросив тревожный взгляд на царицу, запретившую при ней упоминать это имя, вызывающее в ней боль. Непроницаемая маска Гелионы не шелохнулась. Дорен отважился продолжить: — Одним словом, принцесса Морейн юна и прелестна, и вам, мой господин, она, несомненно, понравится.

Царевич Ахетон, по-видимому, удовлетворился таким ответом и не решился продолжить дальнейшие расспросы при матери. Он еще успеет поговорить с Главным Советником наедине. Гелиона приказала удалиться всем, кроме Дорена.

— Можешь добавить что-либо к уже сказанному?

— Да, моя госпожа. — Дорен подобострастно поклонился. — Принцесса — носитель крови Туатов. Я подносил к ней ваш талисман, он светился, хотя и очень слабо. — Дорен с очередным поклоном передал царице кристалл в золотой оправе. — Она не унаследовала внешность своего народа. Хотя оба ее родителя полукровки, глядя на нее, в это трудно поверить. Она хорошо образована, но, как мне сказали, к магии имеет очень слабые способности.

— Неужели у Дивного Народа не осталось настоящих волшебников, способных обучить их последнюю принцессу? — презрительно спросила Кийя. — Кто же ее учит, Эринирская королева?

— Эти Туаты так долго правили варварами, что сами стали на них похожи, — насмешливо произнес Главный Советник. — Принцесса и ее брат воспитывались у кельтских жрецов — друидов, при полном попущении со стороны родителей. Это, кстати, сказалось и на ее характере. Она взбалмошна и непослушна. Мы быстро научим ее покорности. А отсутствие магических способностей нам только на руку. — Гелиона и помыслить не могла, что ей достанется не колдунья-соперница, а беспомощная девчонка. — Но ты сказал, что у нее обычная внешность? В племенах Дивного Народа принято одаривать родившегося ребенка каким-нибудь талантом. Большинство девочек получают от своих родителей в Дар красоту, реже — магию. Если принцесса не красавица и не волшебница, чем же тогда одарила ее мать?

— Нам нетрудно будет узнать это, когда принцесса окажется в нашей власти, — ответил Дорен.

Гелиона сдержала улыбку, ее новый Главнтй Советник вполне справлялся с отведенной ему ролью.

Глава З

Предсказание Веды

Итак — принцесса. Юная и прелестная, в жилах которой течет кровь самых древних королей Дивного Народа — Оллатаров, правда сильно разбавленная не менее благородной кровью кельтов. А что, как не кровь, определяет судьбу королевских дочерей? «Юная и прелестная» — так отозвался о девушке мудрый советник властной царицы. И он, конечно, был прав.

Морейн не блистала классической красотой, но юность и обаяние искупали ее отсутствие. А живость, веселый нрав и взбалмошность делали принцессу необычайно привлекательной в глазах мужчин. Возможно, те, кто был близко знаком с красотой Дивного Народа, испытали бы разочарование при виде дочки Эохайда, но таких, к сожалению, осталось немного. А для местных кельтов, среди которых она выросла, Морейн была почти божеством, воплощением древних легенд о прекрасных племенах. Бледная нежная кожа, никогда не покрывающаяся румянцем, продолговатые глаза неестественного бирюзового цвета, тонкий лисий носик, опахала ресниц, гибкий стан, и все это завершается вьющимися светлыми волосами цвета осенней листвы. И может ли свободный кельт не воспламениться страстью при виде такого чуда, резвящегося, словно дикая козочка, по оврагам и долинам вокруг королевского замка? Ее брат и королевский сын Серасаф неотступно следовал за ней и не позволял своей беспечной сестренке гулять одной среди неблагонадежных кельтов.

Впрочем, не стоит полагаться на мое мнение о ней. Я, как большинство влюбленных, склонен преувеличивать достоинства и не замечать недостатки своей избранницы.