Он перестал жевать и посмотрел мне в лицо. Зрачки у него опять очень сильно расширились, глаза сделались почти черными. Я отчетливо услышала, как он затаил дыхание. Казалось, он чего-то ждет, каких-то очень важных слов, моих слов.
Я поспешно проглотила то, что было во рту. Хотела спросить, что же ему тогда от меня надо, но поняла, что это не тот вопрос. Может, дело гораздо проще: я ему приглянулась и он теперь ухаживает за мной в эдакой романтической манере? Почему бы и нет? Он все-таки поэт, а я вполне себе выгляжу в белом платье…
Неожиданно в памяти всплыли слова Эльго: "Приглядись к нему. Просто приглядись."
— Пепел. — Я облизнула отчего-то пересохшие губы. — Тебе нужна помощь от меня?
Он выдохнул. Напряжение спало так резко, что я покачнулась.
— Нет. — Он снова смотрел в угол. — То есть, да. Не совсем помощь.
— А что?
— Ну… пусть будет помощь. Так проще, наверное.
— Какая помощь?
— Я не могу рассказать тебе об этом, госпожа.
— Тебе не позволяет говорить какой-то обет?
— Да.
— Я сама должна догадаться?
— Да.
— Таинственный ты человек, Пепел.
— Не более чем ты, госпожа.
Я хмыкнула. Не более чем я. Если так, то я не удивлюсь, когда ты окажешься каким-нибудь изгнанным и скрывающимся под плащом бродяги наследным принцем соседнего королевства. Хотя нет, он не северянин, а дареную кровь в любом случае было бы заметно. Ну ладно, не принц, не высокий лорд — просто какой-то нобиль, и того предостаточно. Или незаконнорожденный сын Минго Гордо… а то и самого примаса… ой, куда это меня занесло? Он и не андаланец, это точно… а есть ли в нем что-то драконидское, сказать трудно. Он как-то связан с моим прошлым… Он знает что-то про меня?
Знает!
Он называл меня Лестой! А ведь я не представлялась ему… или представлялась? Кажется, нет.
— Пепел, откуда тебе известно мое имя?
— Не сердись, госпожа, но я не могу тебе этого открыть.
— Ты знаешь кто я?
— Да.
Теперь выдохнула я. Что-то подозрительно быстро моя тайна перестает быть тайной. Пепел в нее посвящен, Кукушонок посвящен, Ю тоже… Только и надежды, что они будут держать язык за зубами.
Собственно, Пеплу я нужна для каких-то только ему известных целей, причем нужна настолько, что он согласен ради меня рисковать собственной жизнью… деньги его не интересуют (а что еще, кроме денег, могут предложить доносчику охотники на ведьм?), поэтому логичный вывод — ему можно доверять. Значит, хватит ломать голову.
Неотложное дело сейчас — вытащить Кукушонка, который загремел в застенок явно по моей вине. Потом — свирель. И только потом уже все остальное, включая пепловы тайны.
Мы поднялись по замусоренной лесенке. Пепел толкнул дверь — после кромешной подвальной тьмы заваленная горелым хламом улица ослепила нас яркостью красок. Нежнейшая вечерняя позолота таяла медовым леденцом на закопченных стенах руин.
— Где в этом городе тюрьма? — спросила я.
Спутник мой пожал плечами.
Забавно, если моя догадка верна, и запертый дом таки принадлежал Пеплу, то почему же он не знает, где в городе тюрьма? Хм, а я почему не знаю?