Последние четыре месяца их группа занималась составлением подробной карты рельефа местности в очередном квадрате со стороной двести километров. Очень нудное занятие. Группы выезжали в нужные места, два — три часа мерзли за приборами и замерами. После этого возвращались домой, и сдавали полученные данные аналитикам и топографам. Скукота! Но работа есть работа.
— Слушай, Поль! Я не могу понять. Датчик показывает присутствие металла на расстоянии менее чем два метра под нами. Какой-то небольшой предмет. Что это может быть, по-твоему?
— Может, какая-нибудь железяка? Кто-нибудь что-нибудь потерял?
— Ну не знаю, не знаю. Здесь тебе не Париж. Возможно, на этом месте вообще до нас никто не стоял.
— И что ты предлагаешь? Только не говори, что будем копать. Так мы до утра не вернемся.
— Послушай, Поль! Неужели тебе это не интересно? А вдруг там какое-нибудь НЛО лежит. Смотрел американский ужастик «Извне»? То-то... Значит, делаем так. Ты убираешь все оборудование в снегоход. Сегодня больше измерять не будем. Скажем, что был сильный буран и мы ничего не сделали. Все равно они там все пьяные, поэтому проверить не смогут. Я же пока начну копать, а ты, как освободишься, поможешь. Тут и копать-то немного. Сигнал идет очень сильный, поэтому, я думаю, глубина не больше метра.
— Эх, Андрэ! Делать тебе нечего! Мы и так отстаем от основного графика. Шеф будет недоволен.
— Да ладно... Может, это будет величайшее открытие столетия.
— Ага, а мы с тобой станем нобелевскими лауреатами.
Андрэ взял в снегоходе лопату и стал разбрасывать снег. Вскоре он дошел до слоя льда и схватился за кирку. Через пару минут к нему присоединился Поль, и работа пошла быстрее.
— Смотри, там что-то есть!
— Где? Где?
— Вот, смотри!
Андрэ рукавицей расчистил поверхность льда.
— Да это же... человек!
Веселье на станции шло полным ходом. Праздновали день рождения геолога Рафаэля Слонга. Официальная часть с тостами и поздравлениями уже давно кончилась, плавно перейдя в простую попойку. Спиртное лилось рекой, закуски было полно. Короче, веселье, как уже сказано, шло полным ходом.
Начальник экспедиции профессор Вивьен Трише встал с поднятым бокалом и заплетающимся языком начал очередной, никому уже не нужный тост.
— У-уваж-жаемый Рафаэль! Мы все тебя давно знаем и ув-важ-жаем...
Внезапно дверь распахнулась и в зал вбежал младший научный сотрудник Поль Клоди. Еще с порога он возбужденно закричал, перебивая шефа:
— Господин Трише! Господин Трише!
— Ну в чем дело... э-э-э... Поль? Ты разве не видишь? (Ик!) Мы тут немного заняты.
— Господин Трише! Мы с Андрэ... там... нашли. — Поль просто задыхался от волнения.
— Ну что вы там могли найти? Дохлого пингвина? — засмеялся пьяный Трише, и все дружно подхватили смех начальства.
— Нет, это не пингвин! — Поль даже не понял сразу, что над ним издеваются. — Это человек!
— Что? — мгновенно протрезвев, переспросил Трише. — Какой еще человек?! Ты что, пьян?
Раскопки шли полным ходом уже третьи сутки, но ничего, кроме замерзшего трупа какого-то непонятного индейца, найти не удалось. Хотя эта находка уже стала сенсацией. Вивьен Трише сразу же связался с Парижем, и к ним прибыла куча персонала и ученых различных мастей. Место находки тщательно исследовалось. Было собрано огромное количество техники, работы велись круглосуточно в три смены.
Найденное тело вырезали из земли вместе с ледяной оболочкой, поместили в специальный рефкон-тейнер и отправили на Большую землю для исследования.
Франция. Парижский исследовательский центр.
Двое суток спустя
Весь задействованный в исследовании персонал уже собрался в лаборатории. Ждали только шефа — профессора Жерара Гиди, который, как всегда, опаздывал. В центре комнаты стоял большой стол, на нем возвышалось накрытое чехлом нечто большое и, судя по всему, тяжелое. Персонал собрали экстренно, но многие уже были в курсе дела и охотно делились информацией с коллегами. Поэтому все сгорали от нетерпения и любопытства, про себя ругая босса за его непунктуальность.