Первое Дерево: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О ТОМ, ЧТО УЖЕ БЫЛО

Первая книга «Вторых хроник Томаса Ковенанта» — «Раненая Страна» — повествует о возвращении Томаса в Страну — царство магии и смертельных опасностей, где некогда в прошлом он сражался против Зла и одержал победу. Используя силу дикой магии, он одолел Лорда Фоула, Презирающего, древнего врага Страны, и этим обеспечил Стране мир, а себе — покой.

Ковенант вернулся домой и прожил там десять лет, тогда как в Стране за это время пронеслось много столетий. Лорд Фоул снова обрел силу. Он был абсолютно уверен в том, что ему удастся преуспеть, в попытках обрести власть над кольцом из белого золота, принадлежащим Томасу и способным управлять дикой магией. Поэтому Лорд Фоул заставил Ковенанта вернуться в Страну. Томас пришел в себя на Смотровой Площадке Кевина, где некогда Фоул предсказал ему, что именно он, Ковенант, разрушит Страну. И вновь Презирающий говорил с ним, глумясь и издеваясь, предрекая ему новые страдания, а себе — окончательную победу.

В сопровождении Линден Эвери, врача, невольно последовавшей за ним из его мира, Ковенант спустился в старую деревню — подкаменье Мифиль, где впервые столкнулся с отвратительной силой, выпущенной на волю Презирающим, — Солнечным Ядом, представляющим собой миазмы разложения природных законов. Он истерзал Страну ливнями, засухами, сверхплодородием и эпидемиями, следующими в совершенно непредсказуемом порядке. Все старые леса были уничтожены под корень; а усиление воздействия Солнечного Яда грозило уничтожением всей жизни в Стране. Чтобы ублажить грозную силу, жители Страны были вынуждены совершать кровавые жертвоприношения.

Осознав свое отчаянное положение, Ковенант пустился на поиски источника Солнечного Яда и способов избавить от него Страну. Взяв в проводники жителя подкаменья Мифиль Сандера, они с Линден отправились на север, в Ревелстоун — резиденцию Верных, единственных, кто, по рассказам местных жителей, мог сдерживать зловредное действие Солнечного Яда. Но за путешественниками пустились в погоню Опустошители — древние слуги Лорда Фоула, чьей целью было заразить Ковенанта неким ядом, благодаря которому он окончательно потеряет разум и способность управлять магией.

Сражаясь с опасностями, порождаемыми Солнечным Ядом, и попытками заразить их, Ковенант с Линден и Сандером пробивались на север. Неподалеку от Анделейна они наткнулись еще на одну деревню — подкаменье Кристалла, где встретили Холлиан — женщину, которую Верные преследовали за то, что она умела предвидеть атаки Солнечного Яда. Ведунья также присоединилась к ним.

Холлиан рассказала им, что Анделейн, некогда столь прекрасный, теперь стал местом, где властвует безумие. В ужасе от подобного осквернения Ковенант в одиночку отправился в Анделейн, чтобы сразиться со Злом, его поразившим. Но там он узнал, что в Анделейне нет Зла, более того: там Ковенант встретил Каера-Каверола — Лесного старца, некогда бывшего человеком по имени Хайл Трой, и нескольких из своих бывших (ныне умерших) друзей — Лорда Морэма, Елену, Стража Крови Баннора и Великана Идущего-За-Пеной. Лесной старец и Мертвые одарили Ковенанта тайным знанием и советом; а Идущий-За-Пеной дал ему в попутчики странное существо по имени Вейн, созданное юр-вайлами, и объяснил, что тот имеет тайную миссию, но суть ее Ковенанту не открыл.

Вместе с Вейном Томас отправился назад, к своим друзьям, но узнал, что в его отсутствие они были захвачены Верными. Их поиски чуть не стоили ему жизни, сначала в ужасной деревне настволье Каменной Мощи, а затем среди жертв Солнечного Яда в подкаменье Дюринга. Однако с помощью вейнхимов он, наконец, смог добраться до Ревелстоуна. Там он повстречался с Гиббоном — главой Верных, не зная, что его друзья тем временем томятся в застенках Ревелстоуна в ожидании, когда их кровь понадобится для манипуляций с Солнечным Ядом.

В отчаянии от зверств Лорда Фоула и невозможности освободить своих друзей, Ковенант отважился на участие в кровавом Ритуале Предсказания, чтобы узнать, что сулит ему будущее. Его видения содержали два чрезвычайно важных факта: что Солнечный Яд появился после уничтожения Посоха Закона — волшебного инструмента, способствующего естественному порядку мироздания, и что Верные действительно подчиняются Лорду Фоулу, общаясь с ним через контролирующих Гиббона Опустошителей.

С помощью дикой магии Ковенант вызволил своих друзей из темницы Ревелстоуна, а затем отправился на поиски Первого Дерева, из которого был вырезан первый Посох Закона, чтобы создать новый для восстановления в Стране Закона.

В Ревелстоуне он освободил Бринна, Кайла, Кира и Хигрома из племени харучаев, принесших клятву Стражей Крови. Вместе с Линден, Сандером, Холлиан и Вейном Томас повернул на восток, в сторону моря, надеясь продолжить свои поиски там. По дороге он встретил группу Великанов, называвших себя членами Поиска. Один из них — Морской Мечтатель — с помощью Глаза Земли имел видение о Солнечном Яде, поэтому Великаны отправились в Страну, чтобы вступить с ним в борьбу. Попав в город Великанов Коеркри, Ковенант, благодаря тому, что был знаком с их предками, сумел убедить Великанов использовать их корабль для поисков Первого Дерева.

Перед тем как покинуть Страну, Ковенант провел каамору — обряд очищения и отпущения для всех Мертвых из Коеркри, не находивших успокоения со дня своей смерти от рук Опустошителя почти сорок веков назад. Затем он отправил Сандера и Холлиан в Верхнюю Страну, надеясь, что им удастся поднять восстание против Верных, а сам подготовился к новому этапу своих поисков.

С этого начинается «Первое Дерево», книга вторая «Вторых хроник Томаса Ковенанта».

Часть первая

Глава 1

«Звездная Гемма»

Вслед за Ковенантом Линден Эвери спускалась по улицам Коеркри к монолитной, не тронутой временем пристани древнего города, куда подходил каменный корабль Великанов «Звездная Гемма». Она уже видела его прежде во всей красе: удивительно сочетающего в себе мощь и грацию, скользящего по волнам на всех парусах, словно благостный дар Ковенанту, — корабль надежды для исполнения его чаяний. И ее собственных. И все же, пока они с Неверящим, Кайлом, Бринном и неотвязным Вейном спускались по террасам Печали к пирсу, она невольно залюбовалась подходящим судном. Энергия, исходившая от него, была ей удивительно приятна.

Ковенант только что отослал Сандера и Холлиан в Верхнюю Страну, надеясь, что они смогут поднять деревни против разрушительной власти Верных. И надежда эта опиралась на крилл Лорика, который он им отдал, чтобы они могли сражаться против Солнечного Яда. Самому Ковенанту этот клинок был просто необходим и как оружие, посредством которого он мог удерживать дикую магию, и как защита против загадочного отродья демондимов. И все же сегодня утром он отдал крилл. А когда Линден попросила разъяснений, лишь буркнул: «Я и так опасен для этого мира».

Опасен. Это слово эхом отозвалось в ее ушах. Только Линден знала, что Ковенант болен из-за своей магической силы. Его собственная проказа сейчас практически остановилась в развитии, несмотря даже на то, что он давно пренебрегает режимом и лекарствами. Но вместо нее в его организме медленно расползается отрава Опустошителя и Солнечный Яд. Эта моральная отрава пока еще тайно дремлет, словно хищник, готовый в любую минуту проснуться и растерзать свою жертву. Линден казалось, что даже цвет лица Ковенанта изменился, словно яд уже выжег его до черноты, вплоть до мозга костей. Пропитанный ядом насквозь, да еще с кольцом белого золота — он действительно был самым опасным человеком, которого она когда-либо встречала.

И эта опасность ее завораживала. Она символизировала ту грозную силу, которая притянула ее к Ковенанту еще в Небесной ферме. Он, улыбаясь пошел на смерть, чтобы спасти Джоан, и эта улыбка выдавала его тайную сущность, его способность не идти против судьбы, какая бы страшная угроза над ним ни нависла. А каамора, которую он совершил в честь Мертвых Коеркри, показала всю мощь его способностей. Он был ходячим парадоксом, и Линден страстно желала подражать ему.

При всех своих опасности, проказе, отраве, угрызениях совести и ярости Ковенант был жизнеутверждающим символом, гарантией того, что Страна будет спасена. И его позиция была настолько сильна, что Презирающий ничего не мог с ним поделать. А сама Линден могла ли хоть что-то? На что она потратила свою жизнь? На бесконечное бегство от прошлого. Все так нелегко давшиеся успехи на поприще изучения медицины, все ее самоотверженные порывы в борьбе со смертью — ведь они были порочны в самом корне: болезненное отрицание страшного наследства родителей затмевало все благородные стремления. Она сравнивала себя со Страной — истерзанной произволом Верных и Солнечным Ядом; Страной, где правят законы жестокости, а не любви.

На примере Ковенанта она познала себя. Даже тогда, когда она еще не понимала, что в нем так притягательно, ее влекло к нему чисто инстинктивно. А теперь она окончательно поняла, что хочет стать похожей на него. Она хочет стать опасной для тех сил, что распоряжаются людьми, как игрушками.

Сейчас, по дороге, она изучала его лицо, мрачное и одновременно светлое от предчувствий, стараясь до мелочей запечатлеть в памяти этот изможденный лик пророка, с жесткой линией рта и спутанной, всклокоченной бородой.

Как и Ковенант, Линден пристально смотрела в конец улицы Великанов. И хотя она провела в обществе Хоннинскрю, Морского Мечтателя, Красавчика и Первой в Поиске лишь несколько дней, она успела понять, почему в голосе Ковенанта, когда он говорил о Великанах, с которыми когда-либо был знаком, звучали боль и любовь одновременно. Но у нее к тому же были собственные предчувствия и причины нетерпеливо ускорять шаги.

Почти сразу же после того, как пробудился ее дар видения, он стал источником боли и тревог. Первое острое осознание пришло к ней, когда убили Нассиса. И с тех пор каждый шаг ее страшит, словно она идет, балансируя над пропастью, в которой затаились Опустошители; идет по лезвию между жизнью и смертью, и пути этому не видно конца. Постоянные атаки реального Зла — моральные и физические, — которое она никогда не сможет одолеть, и так истерзали ее, заставив страдать от тщетности своих попыток и мучиться от неуверенности в себе. А тут еще она попала в лапы Верных, в полную власть Гиббона. Его пророчество и омерзительная сила, которой он осквернил душу Линден, проникла во все самые потаенные уголки ее сердца и мозга и наполнила ее отвращением к себе, граничащим с самоотрицанием. Тогда-то она и поклялась, что ничто в мире не заставит ее снова использовать свой неожиданный дар.

Но не смогла сдержать клятвы. И если на одной чаше весов лежала ее уязвленная душа, то на другой — острейшая необходимость в ее уникальной помощи. Та же самая сверхчувствительность, которая так пугала ее, давала ей возможность сращивать сломанные кости и исцелять от яда Рысаков. Эта способность глубоко затронула ее инстинкт медика, восстанавливая личность, которую она чуть было не утратила, попав из привычного мира в этот.

А потом они пришли в Прибрежье, где Солнечный Яд не имел силы. И вот там-то, где весь воздух словно дышал здоровьем, среди тихой природы и цветов, будто сохранивших свежесть с первого дня творения, в обществе Великанов (особенно Красавчика, чей искрящийся юмор рассеивал любую тьму, накопившуюся в душе), испытав на себе целебную силу «глотка алмазов», Линден вновь ощутила почву под ногами. Там она причастилась истинной любви к миру, там остро прочувствовала дар, который принес Ковенант Мертвым. И именно там нутром поняла, что ее видение можно в равной мере использовать как во зло, так и во благо, и что у нее есть возможность попытаться изменить участь, предуготовленную ей Презирающим.

Ведь старик, чью жизнь она спасла у Небесной фермы, сказал ей тогда: «Будь честной. Есть еще в мире любовь!» В первый раз за последнее время эти слова, выплыв в памяти, не вызвали в Линден былого страха и стыда.

Она с трудом поспевала за Ковенантом, стремительно спускавшимся по лестнице Великанов. Казалось, он ничего и никого не замечает. Зато она замечала. Ясное утро. Пустынные длинные улицы Коеркри, все в инее соли. Неотвратимая опасность, струящаяся от черной фигуры Вейна. И харучаи за спиной. Присущее им хладнокровие оставило их: обычно столь бесстрастные, они горели желанием скорее достичь неизвестной земли вместе с Ковенантом и Великанами. Линден запечатлевала в памяти каждую деталь, словно они составляли основу той, новой жизни, о которой она так мечтала.

Однако, когда они, наконец, спустились к залитой солнцем пристани, где их встречали Первая, Мечтатель и Красавчик, а также Кир и Хигром, взгляд Линден словно магнитом снова притянула к себе подходящая к причалу «Звездная Гемма».

Корабль Великанов потряс ее до глубины души. Он вздымался ввысь, вырисовываясь на фоне неба, насколько хватало взгляда. Капитан Гримманд Хоннинскрю выкрикивал команды с мостика, а экипаж суетился на палубе, сворачивая паруса. И вот уже спускаетсяякорь. Мастерство всего экипажа и искусство, с которым корабль был построен, словно отрицали физические законы, заставляя массивную глыбу гранита, из которого он был сделан, легко скользить по волнам. На первый взгляд, его массивные, монолитные (без единого шва) борта и величавые мачты казались громоздкими, палубы — бескрайними, каменные реи — тяжеловатыми, а нос — грубоватым. Но когда, наконец, чувства Линден пришли в порядок, она вспомнила, что корабль построен для Великанов и им он в самый раз. Фигуры матросов, сновавших по палубе, гармонировали с этим вздымавшимся из воды каменным чудом — застывшим в граните языком пламени, рвущимся к небу.