Дику показалось, что они чего-то ждут. Наверное, мудрого совета, решил он.
– Я, знаете ли, увидел, что вы здесь что-то сажаете, и понял, что должен вас предостеречь от напрасной траты времени и сил. Вы выбрали неправильное время для посадки луковиц! Это надо было делать раньше: в октябре – ноябре, перед холодами.
Он замолчал, пытаясь определить, какое впечатление произвела на аудиторию его речь. Все стояли с совершенно отрешенным видом. Очевидно, ждали дальнейших пояснений.
– Так вот, слушайте. Я не знаю, какие вы луковицы посадили, но в любом случае вы их слишком глубоко закапываете в землю. Если вы хотите, что бы у вас что-нибудь, выросло...
Глядя ему прямо в глаза, Долли произнесла:
– Мы не хотим, чтобы у нас что-нибудь выросло, Дик.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Сосед в недоумении переводил взгляд с одного на другого. Все хранили скорбное молчание. Клод взял в руки свежий сосновый колышек с прибитой к нему табличкой и воткнул его в землю. Потом достал из корзинки молоток и забил его поглубже. Мальчик отступил на шаг, и взгляды всех присутствующих устремились на табличку с выведенной черными печатными буквами надписью:
ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ТУШКАНЧИК РЕДЖИ —
ВЕРНЫЙ ДРУГ И ТОВАРИЩ
КЛОДА ХАММЕРА.
Все молча опустили головы. Кэрол достала из корзинки охапку разноцветных листьев и бережно уложила их горкой у колышка. Дику ничего не оставалось, как снять шляпу и прижать ее к груди. Срывающимся голосом Клод произнес:
– Милый Реджи, спи спокойно.
Слезы покатились у него по щекам, мальчик повернулся и пошел к дому. Девочки решительно отправились следом.
Флеминг подошел к Долли, не зная, то ли оправдываться, то ли выражать сочувствие. Дик видел, как близко к сердцу приняла она утрату, и был тронут ее сердечностью.
– Извини, Долли, я не знал, что в вашей семье горе, – проникновенно произнес он и пожал ей руку в знак сочувствия.
– Смерть всегда печальна. Мы все так привязались к нему...
– Понимаю, – сказал Дик, дружески обнимая соседку за плечи, – у меня в детстве жил питон, и когда он пропал, я...
– Ты ничего не понимаешь! Как же можно сравнивать питона и тушканчика?!
– Да, конечно. Ведь они принадлежат к разным классам. Питон – это рептилия, а тушканчик...
– Я говорю совсем о другом! – прервала его Долли, гневно сверкнув глазами. – Разве можно испытывать к скользкому холодному питону те же чувства, как к нашему Реджи-Табаргану, милому пушистому созданию?!
– Напрасно ты так говоришь. Питоны тоже очень милые существа. Мой питон так обвивался вокруг меня...
Долли вздрогнула от отвращения.
– Забудем про это, Дик.
Он снова взял ее за руку, и снова так же, как бывало всякий раз, когда их руки соединялись, будто невидимая нить протянулась между ними.
– Дик, мне пора, – сдавленным голосом пробормотала Долли.
– Понимаю, – ласково ответил он, продолжая удерживать ее руку в ладони, но неожиданно вспомнил о своем утреннем решении. А Флеминг привык свои решения выполнять. Резко отпустив руку Долли, он быстро отвернулся и пошел к себе.
Провожая его взглядом, соседка усмехнулась. Не иначе, как он подглядывал за ними! Дик открывался ей с самых неожиданных сторон, порой далеко не лучших... Покачав головой, она медленно пошла к дому.
IV
Долли едва успела загрузить стиральную машину, как услышала настойчивый стук в дверь. Одновременно раздался взволнованный голос Дика:
– Эй, есть кто-нибудь дома?