Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1

Ладожское озеро — живое. Оно дышит страшным весенним штормом. Маленькая моторка дрожит под ударами светлых прозрачных волн и порывистого ветра. Полоска берега осталась далеко позади, а впереди — только безграничный простор. О том, удастся ли вернуться, лучше не думать.

Волны слишком высокие, лодка иногда целиком выскакивает из воды, и тогда двигатель завывает на высокой ноте. Если мотор здесь заглохнет, то снова завестись будет невозможно — его моментально зальет.

Сообщение о бедствии получили два часа назад. Яхта мини-класса «Лилия», на которой вчера Серега Котьков, инструктор по парусному спорту турбазы, ушел в свой первый в этом году выход, села на камни. Серега приблизительно сориентировался на местности, передал сообщение по мобильному телефону и почему-то отключился.

Что там произошло — неизвестно. Серега, опытный человек, собирался выскочить на открытую воду, походить часа два-три — ничего плохого в двух милях[1] от базы с ним произойти не могло. Теперь же оказывается, что он потерпел крушение чуть не посередине Ладожского озера, вдали от берегов. Самое страшное, что с ним ушла Женя, и если с ней что-нибудь случилось…

Когда «Лилия» не вернулась вчера к ночи, никто особо не обеспокоился. Да и не было еще никого на базе, кроме тех, кто приехал сюда пораньше, — ремонтировать яхты после зимы. Тоник, который собирался этим летом работать на турбазе, как раз закончил профилактику мотора, закрепил его на транце «казанки» с гордой надписью «Спасатель» на борту и тоже решил открыть сезон. Он прокатился в свое удовольствие, немного поискал заблудшую яхту вблизи берегов, но был вынужден бросить это дело. Стемнело, разыгравшийся шторм не позволял выйти в открытую Ладогу не то что на моторке, но даже на более крупном судне. Потом и вовсе пошел снег, плотный ледяной ветер кидал в лицо крупные хлопья, видимость была нулевая. Рассудили, что скорее всего Серега и Женя причалили где-нибудь и застряли, не рискнув выйти обратно в такую погоду. То что мобильной связи с ними нет — ерунда, здесь ее почти нигде нет. Да и как искать в полной темноте?

Но они не пришли и утром. Правда, ситуация с погодой почти не изменилась. Потом снег прекратился, облака разогнало, и часов с двенадцати Тоник на лодке кружил неподалеку от турбазы, просматривая окрестности. Никаких следов «Лилии» обнаружить не удалось. Насквозь промерзнув, Антон вернулся для дозаправки. И тут — сообщение от Сереги.

Тоник спокойно сказал:

— Он на каких-то скалах, строго к востоку отсюда. Разбился, придурок. Звоните в МЧС, а я поеду на моторке.

Он подошел к окну и окинул взглядом залив, на берегу которого расположилась база. Даже здесь на берег накатывались волны, кое-где увенчанные белыми барашками. Тонику показалось, что за утро ветер немного стих, волнение — тоже: нормальная погода для спасательной операции. Он примерно понял, где искать «Лилию». Если, конечно, ее еще никуда не унесло.

— Счастливо, — обернулся он к остальным.

— Иди, — задумчиво произнес начальник базы. — Только возьми с собой кого-нибудь, мало ли что… Если спасатели не успеют до темноты, они могут отложить поиски до завтра. А ты постарайся быстро.

— Быстро? — ехидно переспросил Тоник. — «Лилия» села где-то, где берег едва виден!

Он поглядел на часы. Полпятого. У него времени часов до девяти, потом стемнеет… Он снова глянул за окно. Ветер тоненько свистел в вантах, трепетали флажки на парусниках, только сегодня спущенных на воду. Барограф, стоящий в углу у двери, нарисовал почти вертикальную кривую: давление падало, и довольно резко, плохой признак. Спасатели из МЧС, возможно, вообще никуда не полетят в такую погоду, хотя кто их знает. Он взял куртку и вышел за дверь.

Надо бы кого-нибудь взять с собой, начальник прав. Тоник оглянулся: кроме него тут человек шесть, и вроде бы все они заняты делами. Сейчас конец апреля, рано; да и не знает он никого, кроме Женьки и Сереги, — но они на «Лилии». Тоник неторопливо заправил бак в лодке, на всякий случай загрузил запасную канистру бензина. К кому бы обратиться?

Недавно их с Женькой постоянно видели вместе. Ходили всюду вдвоем, держась за руки. Тогда они и прозвища свои получили — Джина и Тоник. Джин с тоником… Теперь все кончилось. Но если Серега допустит, чтобы с ней действительно что-нибудь случилось…

Как страшно об этом думать. Он еще раз бросил взгляд по сторонам, отвязал лодку и отошел от пирса. Уж лучше он один пойдет, чем будет лезть к кому-то с просьбами. Здесь, у самого берега, дюралевую моторку покачивало на мелкой волне. Там, за косой, отделявшей пристань турбазы от остального залива, волна намного крупнее, но все же действительно спокойнее, чем утром. Тоник был уверен, что справится с нею. Дернул стартер — двигатель уверенно заработал. Лодка обогнула мол и ушла, домики турбазы почти сразу пропали из виду. Вот и началась для него работа на новом месте.

Солнце висело еще довольно высоко, но с запада поднимались плотные тучи, грозившие его закрыть. К ночи, возможно, опять снег пойдет. До этого хорошо бы успеть вернуться, а то и его начнут искать.

Тем временем Тоник вышел из залива, берега отодвинулись далеко назад, вокруг открылось беспокойное Ладожское озеро, впереди — только вода и тучи. Тоник ловил себя на том, что больше смотрит на картушку компаса[2],чем по сторонам. Взгляду не за что зацепиться. Никаких скал или островов, и никаких признаков «Лилии». Наверное, ему предстоит идти долго….

Через несколько часов солнце село, погрузилось в черные тучи, будто в преисподнюю. Сразу стало серо, сумрачно, угрюмо. Ветер дул ровно и постоянно, но он сильно похолодал, отошел к северу и ощутимо сносил лодку с курса. Направление волны тоже изменилось, она приходила откуда-то с северо-востока, более высокая и плавная, чем раньше. Эта волна неприятно подкатывала сбоку, поднимая «казанку» с борта на борт, и приходилось постоянно выруливать ей навстречу, чтобы не перевернуться. В такую погоду не то что моторки — некоторые катера предпочитают не выходить никуда даже по необходимости.

Потом сумерки превратились в темноту. Луны почему-то не было, и темнота казалась абсолютной. Тоник зажег ходовые огни, они тускло светились во мраке: красный — слева, зеленый — справа. Красивым зеленоватым светом засияла картушка компаса, впереди по волнам шарил белый луч прожектора. Капитан «Лилии», если он действительно ушел на восток, заметит его издалека. Но сам Тоник пока что никого вокруг не видел. Огромное пустое пространство. Небо затянуло, и похоже, что сегодня действительно все повторится: снег, метель, шторм. Только теперь Антон будет не на берегу, а посреди Ладожского озера, вдали от земли. Но где-то там Женька и Серега. Им намного хуже, чем ему. Поворачивать обратно Тоник не собирался. По крайней мере все знают, где его искать. И связь работает.

…А вчера утром Серега был счастлив. Он бы не смог передать словами своих чувств, но они читались на его физиономии…

Необыкновенно ранняя в этом году пришла весна, ясная, солнечная, ветреная. Рано растаяла и вскрылась Ладога, и долго носились по волнам крупные желтовато-голубые льдины, пока не превратились в крошево и не растворились в обжигающе-холодной воде. Только у берегов еще оставались ноздреватые куски, да и те по ночам разбивал прибой. Затяжные шторма в это время года — редкость, но они, расчистив воду, позволили раньше обычного открыть парусный сезон.

Над головой Сереги хлопает, поднимаясь, грот, трепещет на ветру недобранный стаксель. День начался, как сказка. Теперь оставалось оттолкнуться ногой от пирса, увалиться, курсом бейдевинд уйти на восток. «Лилия» — первая этой весной!

Рядом сидит любимая девушка. Когда-то она была девушкой Антона. Серега знал Женьку с детства, с первого класса робко ухаживал за ней, но добился только того, что она стала его считать кем-то вроде лучшего друга. А Тоник, едва появившись, легко покорил ее сердце. И это при том, что парнем он был молчаливым и не наглым. Как-то само собой возникло между ними чувство. Они всюду появлялись вместе, их прозвали «Джин-Тоником», а Серега только тихо завидовал. Но потом все встало на свои места: безбашенный Антон, работавший спасателем и не способный прожить без приключений, слишком часто исчезал, уезжая в какие-то рискованные командировки. Женя ждала его, нервничала, жаловалась Сереге, становившемуся в такие дни ласковым и терпеливым, и сама не заметила, что уже привязалась к своему внимательному другу… Она очень устала от постоянного тревожного ожидания. Может быть, именно поэтому однажды решила остаться с Серегой…

Тоник вернулся в марте, какой-то сам не свой. Отстраненный, непонятный. Удивительно спокойно воспринял известие о том, что Женька решила уйти к Сереге, — она даже слегка обиделась. А Серега лишь обрадовался, что все так легко прошло.

Потом Антон то ли бросил прежнюю работу, то ли ушел в длительный отпуск и приехал на эту вот турбазу. Сергей не понял из Женькиных объяснений: она сюда пригласила Тоника поработать или он ее пригласил. И она же договорилась, чтобы Сергей держал здесь свою яхту. Теперь им втроем предстоит вместе провести все лето — и это тревожит Серегу. Он видел, какими глазами смотрит Джина на своего Тоника.

Сезон на турбазе толком не начался: почти все яхты — на берегу; а те что нуждаются в серьезном ремонте — в эллинге. Моторные лодки и катера лежат на кильблоках под брезентом, без двигателей и с прикованными веслами. Деревья словно в зеленой дымке, с набухшими почками, а мощеные дорожки засыпаны прошлогодней листвой. Пустые пирсы собраны вместе и подогнаны к берегу.

К единственному бону съехал задом страхолюдный джип с прицепом. Два веселых мужика аккуратно спустили на воду красивый белый катер. Он закачался на волне, а один из его хозяев, запрыгивая на борт, зачерпнул в сапог ледяной воды.

Рядом с пирсом — спасательная лодка. В ней сидит Антон и с интересом наблюдает за выгрузкой катера. Лучше бы его здесь не было, потому что Женька притихла и уставилась на него странно: как будто бы сравнивает их… и не в пользу Сергея.

[1] 1 морская миля = 1852 метра. В парусном спорте в большинстве стран мира принято измерять водные расстояния в морских милях.

[2] Картушка компаса — диск или кольцо из немагнитного материала, на которое наносятся деления градусной и румбовой системы для ориентирования по сторонам света.