– Тогда мы в одной лодке. – Макс поцеловал меня в лоб. И быстро уснул.
Я долго сидела, пялясь на часы, и уже начала клевать носом, когда…
– По-моему, мне нехорошо. – Голос Макса пронзил мрачную темноту.
– Принести тебе воды? – Я приподнялась на локте и потянулась к его плечу.
– Нет, – пробурчал он.
– Может, адвил? У тебя болит голова?
– Хн-н-н-н, х-х-х-х.
– Живот?
– Нет.
– Тогда что?
– Похоже, я чем-то заболел.
Тут я не смогла удержаться от мысленного эгоистичного упрека: «Именно в наш совместный уик-энд?» Потом он заявил:
– Мне нужен сок.
Пришлось открыть ему правду об обслуживании номеров. Нет-нет, мини-бара тоже не было. И хотя я жутко устала, я предложила свозить его в винный магазин. Мы встали, оделись и начали небольшое, но убийственное паломничество по центру Палм-Спрингс. Мы обгоняли не имеющих тормозов любителей вечеринок, подвыпивших на дискотеке отцов семейств и их разряженных женушек и ехали до тех пор, пока на окраине города не увидели бензозаправку, где имелся автомат с напитками. Макс взял «Спрайт» и молча пил его на обратном пути.
– Ты уверен, что все в порядке? – спросила я. Он ответил:
– Давай не будем делать из мухи слона.
Это разговор про друга/подругу так подействовал. Уж наверняка. «Боже правый, – подумала я, глядя в окно на проплывающие мимо деревья Джошуа[75], – зачем я начала Разговор?»
– Это не сливки, Бен.
Дело было следующим утром. Я листала бесплатный палм-спринговский журнал, который пестрил рекламой местных полей для гольфа. Они были такие мятно-зеленые, что создавалось впечатление, будто их полили краской из баллончика. Макс таращился на кувшин для сливок с видом человека, которого жестоко обманули.
Он произнес:
– Это обезжиренное молоко.
Хотя владельцы отеля не считали нужным обеспечивать постояльцам хотя бы минимальные удобства, они все же сделали наполовину искреннюю и вместе с тем пассивно-агрессивную попытку компенсировать все наши страдания. Утром мы обнаружили у двери поднос с черствыми диетическими хлебцами с отрубями и едва теплый кофе. На самом деле я не люблю хлеб с отрубями, но, разыгрывая из себя великую актрису, даже проглотила пару кусочков. Но не более того, потому что Макс еще ни разу не видел меня в бикини, и я совсем не хотела показаться ему пухлой.
– Отстой, – заключила я.
– Это невозможный кофе, – отозвался он с неподдельным огорчением.
– Очень даже возможный – ты ведь держишь его в руках.
– Это кофе с обезжиренным молоком. По моим представлениям, это не кофе.
– Ладно, дай я позвоню, – деловито предложила я и набрала номер. «Стивен через В» взял трубку, возможно недоумевая, что могло нам понадобиться: новый бонг[76], крэк, трубка, шприц?
– Здравствуйте, это номер два-ноль-четыре, – сообщила я. – Может, у вас каким-то чудом найдутся сливки для кофе? Правда? Сливок нет? – Я взглянула на Макса. Он бурно жестикулировал, словно рисуя в воздухе круг. – Как насчет цельного молока? Оно у вас есть? – Макс покачал головой. – Ой, ладно, все равно нам нужны настоящие сливки.
Стивен сказал, что в пяти милях от отеля есть бакалейная лавка.
– Где это? – Я начала искать ручку. – Поворот направо. Да. Два светофора. Налево. М-м-м-м-м-м, гм-м-м-м-м. Направо. Направо. Налево. Стоп, это вообще далеко? Ага. Понятно. Следующий светофор. Ладно, спасибо.
[75] Дерево Джошуа – вид колючего кустарника, растущего в пустыне.
[76] Бонг – специальная трубка для курения конопли.