Я присела на постель. В комнате царила тишина. Его соседи по дому, Фред и Барни, как обычно, зависали на какой-то вечеринке. Слава Богу. Я бы умерла на месте, если бы они услышали, как мы ругаемся. Хотя мне так и не довелось с ними познакомиться.
Потом Макс спросил:
– Досмотрим до конца?
Я согласилась.
Он снова включил телевизор, я легла рядом с ним и устроилась так, чтобы не загораживать экран. Я посмотрела на него.
– Прости, – сказала я. – Не знаю, что на меня нашло. Может, я сегодня слишком устала?
– Все в порядке, – ответил он. – Просто смотри.
Он заснул прежде, чем наступил тот момент, когда парень выясняет, что Гвинет Пэлтроу-девушка. Я досмотрела фильм сама, хотя уже видела его, а потом всю ночь крутилась и вертелась с боку на бок. Макс спал, повернувшись ко мне спиной, раньше он так не делал. Первое, что я сделала, когда открыла глаза, – это посмотрела на прикроватную тумбочку, надеясь найти рядом с будильником сюрприз от Макса. Но там не было ни конфеты, ни сока.
7…
Мне никогда не приходило в голову, что замешательство может стать причиной безвременной кончины. Но, лежа на диване с сигнальным выпуском последнего номера «Филли» в руках, я действительно задумалась: может ли девушка подавиться насмерть собственным языком? «И если я не подавлюсь насмерть своим собственным языком, – размышляла я, – тогда я заколю Кики острой отверткой». А может, я прикончу нас обеих паяльной лампой. Тогда у мамули – нового обозревателя «Филли» – появится материал для следующего номера. «Материал о человеке, которого она знает не понаслышке», черт побери. Идея о том, что мамуле нужно попробовать себя в качестве автора журнальных статей, принадлежала Кики. И скорее всего, если бы на девичнике, во время которого она все это выдумала, я не была так пьяна и подавлена из-за первой ссоры с Максом, я зарубила бы эту идею на корню. Но теперь, когда первая колонка «Спроси маму Бен» напечатана, уже, наверно, слишком поздно.
Выслушав рассказы о бесконечных страданиях, которые сваливаются на плечи моей младшей дочери (не говоря уже о ее подругах), я очень захотела, чтобы и моя старшая дочь, Бенджамина Франклин, обратилась ко мне. Никто лучше мамы не разбирается в любви, сексе и финансовых проблемах… Конечно, многие девчонки (некоторых я даже знаю) слишком упрямы, чтобы спросить матерей, как им поступить в той или иной ситуации. Но теперь у вас есть я, и я готова ответить на любые вопросы.
Вернемся примерно на неделю назад. В последующие несколько дней после ссоры с Максом я чувствовала себя не очень хорошо (ничего удивительного), да и он не слишком старался поднять мне настроение. Вот они, муки любви. Мы не вспоминали о том, что произошло. Макс, казалось, хотел, чтобы напряжение, возникшее между нами, улетучилось само собой. А я, наверно, надеялась на то, что все будет как прежде. Но этого не случилось.
Ах да, он звонил. Я тоже звонила. Мы недолго болтали, и я ждала, что он пригласит меня куда-нибудь. Он не приглашал. В конце концов, устав от ожидания, я спросила, встречаемся ли мы вечером в субботу, как обычно. (Я поморщилась, когда у меня вырвалось слово «обычно».) Он ответил, что уже в пятницу должен уехать в Лас-Вегас на съезд производителей повседневной одежды и его не будет в течение недели, и что до отъезда у него нет ни одной свободной минутки. Он так и сказал: «Извини, крошка, но у меня нет ни минутки». В тот момент я впервые услышала о поездке. «Почему он не сказал мне раньше?» – недоумевала я. Я твердила себе, что Макс, возможно, слишком замотался и поэтому не сообщил мне о своих планах. Но в мое сердце ледяными когтями вцепился страх. Я оттолкнула его, когда во время последнего свидания показала свою несамодостаточность? Если и так, разве нельзя вручить мне карточку «Освободитесь из тюрьмы бесплатно»[66] прямо сейчас? Спросить я не могла. Любая девушка, у которой был парень, скажет вам, что определение сумасшествия таково: это когда пытаешься поговорить с парнем на одну и ту же тему два раза, ожидая получить разную реакцию.
Я могла думать только об одном. Сложатся ли у нас с Максом нормальные отношения? Или все кончено? Приходилось жить дальше, терзаясь сомнениями: теперь, когда он уехал, стало невозможно понять, улучшится положение дел или ухудшится. Я решила, что нужно по крайней мере попытаться отвлечь себя от этих мыслей, поэтому отправила сообщения почти всем своим знакомым. Я надеялась, что благодаря этому у меня начнется бурная общественная жизнь. Как ни странно, так и произошло. Позвонила Чандра и спросила, не «завалюсь» ли я к ней завтра на вечеринку у бассейна. От радости я чуть не совершила сальто-мортале («С большим УДОВОЛЬСТВИЕМ! Спасибо тебе ОГРОМНОЕ! Это ТАК здорово!»).
На следующий день я отправилась на поиски уединенного особняка Чандры, затерявшегося высоко в горах Лорел-Каньон. Я постучала в дверь, и ее открыл Кранц, мужчина неопределенной сексуальной ориентации, с накачанным и гладким торсом, в плавках «Берберри» шотландской расцветки.
– О, – произнес он, загораживая вход, – ты ассистентка из «Тим Тодд»?
– Нет, – возразила я. – Я подруга Чандры. Как будто не слыша моих слов, он спросил:
– Ты принесла сценарий?
– Да нет же. Я подруга Чандры.
– Кто ты?
Это продолжалось до тех пор, пока не появилась особа по имени Кейт, с идеальной фигурой и цепочкой на животе.
– Черт тебя подери, Кранц, отвяжись от нее, – сказала она. – Чандра сказала мне, что пригласила какую-то девчонку из журнала.
Кранц смерил меня взглядом.
– Так ты журналистка. – Он сплюнул.
– Я отвечаю за репутацию мисс Макинерни и ее общение с прессой. –
Он отошел. – Поэтому веди себя как следует.
Я последовала за Кейт, пытаясь угадать, кто есть кто. Кейт оказалась кейто Чандры. Так называют человека, который живет на иждивении в доме знаменитости, выполняет разные поручения, выступает в качестве наперсника, но настоящим другом не является. Чандра, которая, кажется, как раз заканчивала беседу со своим духовным наставником, должна была вот-вот выйти к гостям. А пока роль хозяйки выполняла Кейт-о, она и представила мне Лору – рыжеволосую девицу в шортах, которые едва прикрывали белые, почти как у альбиноса, ноги. Лора сообщила мне, что работает «заместителем гендиректора по развитию на студии». Она сидела в тени целый день, периодически намазываясь солнцезащитным кремом.
Как только Чандра «освободилась», она присоединилась к нашей компании, расположившейся на краю бассейна с черным дном. Но кое-кто явно жаждал урвать хоть минуту ее внимания, и наша конкуренция им совсем не понравилась.
– Обожаю эту гребаную питу, – заговорила Лора, макая хлеб в баклажанную икру, которую разносила Кейт. – Ах, Чандра, твой живот просто восхитителен. У меня… нет слов.
– Арту-у-у-у-р-р-р-р-о, – проурчала Чандра, поглаживая живот.
[66] Карточка «Освободитесь из тюрьмы бесплатно» используется в настольной игре «Монополия». Игрок, который приобрел такую карточку, имеет возможность бесплатно выйти из тюрьмы, если ему доведется туда попасть.