РАКЕТЫ И ЛЮДИ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он снова преуспел, и семья жила хорошо. Отец целый день проводил на работе, а вечером за письменным столом работал, считал, изобретал. Мать тратила деньги, была очень эксцентрична и подвижна. Она рассказывала невероятные истории о своей жизни в Советском Союзе. Отец предупредил Урсулу, что на самом деле многое было не так.

Греттрупа не обошел беспощадный убийца – рак. Он умер в 1980 году. Жена, получив свободу для фантазии, опубликовала в 1985 году свои дневники «Одержимые в тени красных ракет».

Незадолго до описываемой встречи с дочерью Греттрупа я имел возможность ознакомиться с этими дневниками. Фантазия фрау Греттруп оказалась направленной не на преувеличение роли ее мужа или немецких специалистов в советской ракетной истории, а на описание совершенно невероятных событий из ее времяпровождения в Москве, общения с некими высокими чинами и влюбленными в нее советскими деятелями. Кроме того, она описывала свое участие в пусках ракет на полигоне в Капустином Яре. Уж там-то она никогда не была, и все описываемое в «дневниках» есть чистейшая выдумка. Все это я высказал Урсуле.

Оказывается, ее мать умерла всего за три года до нашей встречи. Дочь безропотно согласилась, что мать очень много выдумала: такой у нее был характер. Она могла писать не то, что было на самом деле, а то, как ей бы хотелось, чтобы это было. Читатели Германии, увы, не имеют возможности разобраться, где в этих довольно живо излагаемых событиях правда, а где – чистейшая выдумка.

В сентябре – октябре 1992 года, находясь в ФРГ, по инициативе немецкого телевидения я снова встречался с дочерью Греттрупа, которая уже для немецких телезрителей рассказывала о своем отце на фоне усадьбы в деревне Требра, куда я поселил Греттрупов в 1945 году после перехода из американской зоны.

Какова же в целом роль немецких работ в становлении нашей ракетно-космической техники?

Самым главным достижением немецких специалистов следует считать не те работы, которые они выполнили во время пребывания в Советском Союзе, а то, что они успели сделать до 1945 года в Пенемюнде.

Создание такой мощной научно-исследовательской базы, как Пенемюнде, разработка ракетной системы А-4, ее массовое производство, начало работ над перспективными ракетами дальнего действия, баллистическими, крылатыми, составными, разработка различного типа зенитных ракет, в частности, такой как «Вассерфаль», – вот тот фундамент, та стартовая площадка, с которой практически пошли дальше в своей работе и мы, и американцы.

Организация разработки ракет в Германии во время войны представляла пример того, как государство, даже находящееся в тяжелом положении, способно сконцентрировать свои возможности для решения крупномасштабной научно-технической задачи.

Доктрина эффективности беспилотной бомбардировки с помощью ракет важных стратегических объектов для немцев в военные годы была просчетом. Для нас, с появлением атомного оружия, она стала реальной надеждой на сохранение мира из-за создания паритетной угрозы ответного атомного удара. Когда родился альянс ракетного и атомного оружия, им практически овладели обе стороны, ставшие противоборствующими в холодной войне: СССР и США. Это долгое время поддерживало и еще продолжает поддерживать мир на нашей планете. «Секретное оружие возмездия» немцев, благодаря объединению с ядерным оружием и интенсивному техническому развитию, превратилось в реальную угрозу страшного возмездия всему человечеству, если оно потеряет разум.

Технический опыт немцев, конечно, сэкономил много лет творческой работы. Ведь о баллистических ракетах думал только Королев в своем казанском заточении. И то он предлагал делать баллистические ракеты твердотопливными, потому что не верил, что жидкостные двигатели могут дать необходимую громадную мощность. А у немцев мы увидели реальные жидкостные двигатели с тягой в 30 т и проекты до 100 т. Это научило нас не бояться масштабов. Наши военные руководители перестали смотреть на ракету как на снаряд, для которого надо придумать получше «порох» – и все будет в порядке. А ведь именно это лежало в основе нашей предвоенной доктрины при создании знаменитых пороховых реактивных снарядов Петропавловского, Лангемака, Тихомирова, Клейменова, Слонимера, Победоносцева.

В Германии мы поняли, что ракетная техника не под силу одной организации или даже министерству, нужна мощная общегосударственная кооперация. И, главное, необходимы приборостроение, радиотехника и двигателестроение высокого уровня.

И то, что мы после тяжелейшей войны усвоили и превзошли немецкие достижения за очень короткий срок, имело огромное значение для общего подъема технической культуры в стране. Создание ракетной техники было исключительно сильным стимулом для развития новых научных направлений: электронной вычислительной техники, кибернетики, газодинамики, математического моделирования, поисков новых материалов.

С точки зрения «человеческого фактора», как принято сейчас говорить, в Германии мы поняли, как важно иметь сплоченное интеллектуальное ядро специалистов разных областей. Наше единство, которое сформировалось в Германии, сохранилось и после переезда в СССР, хотя все мы были рассредоточены по разным министерствам. И это было не на словах, не в лозунгах, а на деле, несмотря на иногда сложные личные отношения между главными конструкторами, их заместителями, министрами, военными и правительственными чиновниками.

До исторического дня 4 октября 1957 года зарубежные публикации высказывались в том смысле, что русские используют немецкий опыт и немецких специалистов для создания своих ракет. Все эти разговоры и писания кончились после того, как мир увидел в небе первый искусственный спутник.

Этот спутник вывела знаменитая первая межконтинентальная ракета Р-7, свободная от «родимых пятен» немецкой ракетной техники. Ее создание явилось скачком в новое качество и позволило Советскому Союзу занять лидирующее положение в космонавтике.

ТРИ НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ – ТРИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ КОМИТЕТА

В итоге второй мировой войны появились принципиально новые виды техники вооружения: атомная бомба, радиолокаторы и управляемые ракеты.

Достаточно быстро до сознания вначале наркомов, а с их подсказки и до членов сталинского политбюро дошло понимание необходимости координации всех основных работ в этих областях на государственном уровне, обеспечения им высочайшего приоритета. Приоритета над чем? Над другими отраслями оборонной промышленности?

Опыт войны учил, что обычные вооружения приобретают новое качество и становятся много эффективнее, если самолеты оснащены радиолокаторами, если зенитные батареи стреляют не по указаниям допотопных звукоулавливателей, а по точным целеуказаниям радиолокационных систем управления огнем, если появляются радиоуправляемые ракеты, а самолет способен нести атомную бомбу и т.д., и т.д. – перспективы были необозримы. Зажимать промышленность обычных вооружений было еще рано, но модернизировать с учетом новых тенденций – необходимо. А если так, то где брать средства?

Оставался уже испытанный и проверенный метод – все, что можно, отнять у всех отраслей промышленности, работающих для обычных человеческих потребностей: легкой, пищевой, автомобильной, сельскохозяйственного машиностроения и прочая, прочая – и впредь давать им самый минимум.

Зато на создание атомной, ракетной и радиолокационной промышленности средств не жалеть! Тем более, что за время войны авиационная, артиллерийская и танковая промышленность уже достигли высочайшего развития, накопили огромный производственный потенциал. Какой выбрать путь? Доверить новые отрасли отдельным наркоматам? Еще до начала нашей ракетной деятельности в Германии ученые – атомщики и радиотехники – почувствовали и заставили понять высоких правителей, что такие проблемы требуют комплексного системного подхода не только в науке, но и в организации. Нужен контроль в виде специального органа, во главе которого стоит член политбюро, отчитывающийся непосредственно перед Сталиным и имеющий право принимать быстро, без бюрократических проволочек оперативные решения по развитию новой техники, обязательные для всех независимо от ведомственной подчиненности.

Первой таким правительственным органом обзавелась отечественная радиолокационная техника – здесь было больше всего ясности для высокого руководства «зачем это нужно». Война учила быстро. 4 июня 1943 года, в канун начала великой битвы на Курской дуге, вышло постановление Государственного Комитета Обороны, подписанное Сталиным, «О создании Совета по радиолокации при ГКО». Председателем Совета был назначен Маленков. Это постановление, появившееся в тяжелый военный период, явилось для нашей радиолокации важнейшим государственным актом. С образованием Совета руководство развитием этой новой отрасли техники и осуществление большого комплекса мероприятий в разрозненных до этого организациях сосредотачивалась в едином правительственном органе.

Заместителем председателя Совета был утвержден Аксель Иванович Берг, который и осуществлял каждодневное научное и организационное руководство. До октября 1944 года Аксель Иванович, оставаясь в должности замнаркома, осуществлял и руководство всей радиопромышленностью, которая входила в Наркомат электропромышленности. В аппарате Совета постоянно работали специалисты высокого класса, их авторитет в среде советских радиоинженеров был общепризнан.

В июне 1947 года Совет по радиолокации был преобразован в Спецкомитет № 3, или Комитет по радиолокации при Совете Министров СССР. Его председателем был назначен председатель Госплана СССР М.З. Сабуров. Повседневное руководство деятельностью Комитета осуществлял А.И. Шокин, будущий заместитель министра радиоэлектронной промышленности, а впоследствии министр электронной промышленности СССР.

А.И. Берг стал директором головного ЦНИИ-108 при Комитете по радиолокации.

С академиком Бергом я впервые встретился в конце 1943 года в связи с нашим проектом РОКС (радиоопределитель координат самолета), который мы начали разрабатывать для управления полетом ракетного истребителя БИ-1.

Берг заражал новыми творческими замыслами, предлагал сразу радикальные решения, без колебаний отвергал халтуру. Аксель Иванович среди ученых был яркой личностью. Несмотря на годы репрессий, он не стеснялся высказывать свои иногда очень резкие суждения по вопросам технического прогресса и экономической политики. Он очень смело выступал в защиту кибернетики как науки.

Разработав методы расчета надежности систем, содержащих большое число элементов, Берг даже ввязывался в споры с нашими главными конструкторами.

Комитет по радиолокации был упразднен в августе 1949 года, а его обязанности поделили между Военным министерством и министерствами оборонных отраслей промышленности. На базе аппарата упраздненного комитета в 1950 году под эгидой Лаврентия Берия создается Третье Главное Управление (ТГУ) при Совете Министров СССР. На ТГУ возлагаются задачи ракетной противовоздушной обороны. Непосредственным начальником ТГУ назначается Рябиков, а его заместителями Калмыков, Ветошкин, Щукин.