Фируза смутилась, лицо ее стало пунцовым. Оймулло ответила за нее:
Перемешано с горчащим здесь сладчайшее питье! На устах у мира — сладость, горечь — ты у края пей!
— Браво, браво! — сказал Тахир-ювелир, встал и отнес в шкаф поднос с графином и чашей. — С тех пор как Фируза-джан стала заниматься государственными делами, перестала стихи читать.
— Правда, дядюшка, — сказала Фируза, — стихи еще куда ни шло, а вот даже за домом присмотреть некогда, так много работы… Особенно теперь, когда меня назначили заведующей женским клубом!
— Женским клубом? — изумился ювелир. — Оказывается, есть и женский клуб «Кулуб» — арабское слово, означает «сердца». Значит, тебя назначили заведующей женскими сердцами?
Эти слова рассмешили Оймулло и Фирузу.
— Нет, в самом деле, — говорил ювелир, — «кулуб» — множественное число от слова «кальб» — сердце.
— В каком-то смысле ваши слова правильны, — сказала Оймулло, — клуб — это такое место, где женские сердца находят приют и ласку, а Фируза эти сердца ободряет и поддерживает.
— Стараюсь, Оймулло, — сказала Фируза, — но нам мешают. Некоторые легкомысленные люди принимают женский клуб за дом развлечений и забав. То один, то другой под всякими предлогами заходят, разглядывают женщин, мешают нашим занятиям.
— Не пускай никого, не позволяй входить! — решительно сказала Оймулло.
— Придется так сделать, — сказала Фируза, — пусть сердятся на меня, жалуются, а я попрошу дядюшку Хаидаркула, чтобы у дверей клуба поставили милиционера.
— Да, да, — сказала Оймулло. — Порядок и дисциплину заведи, пусть девушки занимаются учением и работой.
— Оймулло-джан, дорогая, у нас к вам просьба! Не хватает учительниц для клуба. Не пойдете ли и вы к нам учить наших девушек?
— О-о-о! — сказала Оймулло. — Чему же я буду учить твоих девушек в клубе? Я старая Оймулло, а вам теперь нужны новые учительницы, говорящие по-тюркски.
— Совсем не обязательно, — сказала Фируза, — мы учимся и на таджикском языке. Вы будете давать уроки литературы, познакомите девушек со стихами Хафиза и Саади. Оймулло подумала и сказала:
— Да есть ли у девушек интерес, склонность к литературе, к стихам?
— Еще какая! — сказала Фируза. — Я слышала: они читают стихи, поют песни…
— Ну что ж, я подумаю.
— Давайте завтра пойдем туда вместе, побудете денек, посмотрите, понравится вам или нет.
— Хорошо, — сказала Оймулло и перевела разговор на другое: — Ты сльймала, Оим Шо вышла замуж за Ходжу Хасанбека.
— Правда?
Жаль, умная женщина, а сама свое счастье сожгла.
— Кто знает, может, она счастлива?
— Нет! — решительно сказала Фируза. — Я знаю Оим Шо и Хасанбека тоже видела… Это свадьба по принуждению…
— Э-э, — сказал Тахир-ювелир, вступая в разговор. — Как это так — при Советской власти и по принуждению? Возможно ли?
— Вот возможно стало, — печально сказала Фируза. — Конечно, так не должно быть. Но некоторые теперешние правители, мне кажется, недостойны своих мест… Они неправильно поняли революцию… не знают, что такое свобода женщины…
Тахир-ювелир возмутился:
— Удивляюсь я на вас, раньше был эмир и его чиновники, они делали с народом что хотели… Теперь Советская власть — назиры что хотят, то и делают с народом, да! А вы верите…
— Так не должно быть! — сказала Оймулло. — Как мне говорили Фируза и Хайдаркул, теперь, при Советской власти, должны исполняться все желания, все чаяния народа, теперь народ свободен…
— Ладно, — сказал старик, — может, так и будет потом… Но пока…