К тому времени, как мы с Мэри Миллес расстались, начался пятый заезд. Я пошел прямо к машине, чтобы принести снимки Лэнса Киншипа, вернулся в весовую и на выходе наткнулся на Джереми Фолка, что стоял у двери на одной ноге.
— Упадете, — сказал я.
— О... ну... — Он осторожно поставил ногу, словно на двух ногах он уж точно был здесь. — Я подумал... ну…
— Вы подумали, что, если вас тут не будет, я не сделаю того, чего вы хотите.
— Ну... да.
— Вы почти правы.
— Я приехал на поезде, — довольно сказал он. — Значит, вы можете отвезти меня в Сент-Олбанс.
— Вижу, что уж придется.
Лэнс Киншип, увидев меня, подошел забрать свои снимки. Я чисто механически представил их друг другу и добавил для Джереми, что именно в доме Лэнса Киншипа Джордж пил в последний раз.
Лэнс Киншип, отогнув клапан жесткого конверта, остро глянул на каждого из нас, печально покачав головой.
— Джордж был отличным парнем, — сказал он. — Беда, беда.
Он вытащил снимки, просмотрел их, и брови его взлетели аж над дужками очков.
— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Мне нравится. Сколько хотите?
Я назвал совершенно астрономическую сумму, но он просто кивнул, вытащил туго набитый бумажник и тут же заплатил мне наличными.
— Копии сделаете? — опросил он.
— Конечно. Это будет стоить меньше.
— Сделайте две серии, — сказал он. — Ладно?
Как и прежде, последняя буква этого “ладно” застряла где-то у него в глотке.
— Полные серии? — удивился я. — Все снимки?
— Конечно. Все. Они хороши. Хотите посмотреть?
Он приглашающим жестом протянул их Джереми, который сказал, что очень хочет на них посмотреть, — и у него тоже брови полезли вверх.
— Наверное, вы, — сказал он Киншипу, — очень известный режиссер.
Киншип откровенно просиял и засунул снимки обратно в конверт.
— Еще две серии, — сказал он. — Ладно?
— Ладно.
Он кивнул и пошел прочь. Не отойдя и десяти шагов, он снова вытащил снимки, чтобы показать их кому-то еще.
— Он задаст вам работы, если вы не будете настороже, — сказал, наблюдая за ним, Джереми.
Я не знал, верить ему или нет, да и в любом случае мое внимание было занято кое-чем куда более важным. Я стоял не шевелясь и смотрел.
— Видите, — сказал я Джереми, — вон там двое мужчин разговаривают?
— Конечно, вижу.