Игра без козырей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы перенесли кварцы в столовую, где он уже освободил для них книжные полки над камином от классиков в кожаных переплетах.

— На полки поставим кварцы позже, — решил Чарлз, накрывая обеденный стол толстым фетром, — пока давай их сюда.

Мы разместили все камни на столе, и Чарлз начал ходить вокруг, запоминая названия. Камней было около пятидесяти разновидностей. Когда он попросил проверить его, естественно, что половину названий он забыл. Трудно держать в голове разные названия так похоже выглядящих кристаллов.

— Теперь время выпить, — Чарлз вздохнул, — а тебе, Сид, пора в постель.

Мы прошли в маленькую гостиную, которую он, обмолвившись, назвал кают-компанией. Чарлз налил в два бокала крепчайшего бренди, один протянул мне и сам с видом дегустатора сделал глоток. Я заметил, что он старается скрыть возбуждение и его непроницаемые глаза загадочно поблескивают. Потягивая бренди, я пытался понять, что он задумал.

— Я пригласил на уик-энд нескольких человек, — небрежно бросил он, глядя в бокал. — Мистера и миссис Рекс ван Дизарт и мистера и миссис Говард Крей, а кузина Виола будет за хозяйку.

— Старые друзья, — пробормотал я, хотя знакомо мне было только имя Виолы.

— Не сказал бы, — задумчиво протянул Чарлз. — Они приедут завтра к обеду, тогда ты с ними и познакомишься.

— Но я буду лишним... Лучше я поднимусь к себе в комнату и весь вечер постараюсь не попадаться вам на глаза.

— Нет, — пылко возразил он.

Пожалуй, слишком пылко, я даже удивился. И тут до меня вдруг дошло, что и возня с кварцами, и предложение поправляться после больницы у него — все он спланировал заранее лишь для того, чтобы я познакомился с его завтрашними гостями. Мне он предложил отдых. Мистеру Дизарту или, возможно, мистеру Крею предложил посмотреть камни. И мы все проглотили наживку. Я решил позволить ему сделать подсечку, потому что мне стало интересно, что задумал рыбак.

— Пожалуй, я все же останусь у себя наверху. Вы ведь знаете, мне нельзя есть нормальную пищу. — Моя диета состояла из бренди, мясного сока и различных паштетов из тюбиков для космонавтов. Эти продукты не вредили моим изрешеченным пулей кишкам.

— За обеденным столом люди расслабляются... Они свободно разговаривают. Их лучше узнаешь. — Чарлз явно осторожничал, стараясь не проявить излишней настойчивости.

— Они будут свободно разговаривать и без меня, даже еще свободнее. И я не выдержу, когда увижу, как вы втыкаете вилки в сочные бифштексы.

— Ты можешь выдержать все, Сид, — весело проговорил он. — Но, думаю, тебе будет интересно. Обещаю тебе. Еще бренди?

Я покачал головой и решил, что пора уступить.

— Хорошо. Если вы хотите, я буду сидеть с вами во время обеда.

Он расслабился, но только слегка. Хорошо владеющий собой, хитроумный человек. Я улыбнулся, и он догадался, что я разыгрываю его.

— Ублюдок!

У него это прозвучало как комплимент.

Транзистор возле кровати сообщал утренние новости, а я завтракал едой космонавтов — паштетом из тюбика.

«Скачки в Сибери, назначенные по расписанию на сегодня и завтра, отменяются, — объявил диктор. — Вчера во второй половине дня, в сумерках, цистерна с жидкими химикатами столкнулась со встречной машиной и перевернулась на дороге, огибающей ипподром. Почва на скаковых дорожках сильно загрязнена, и сегодня утром, осмотрев ипподром, стюарды с сожалением установили, что грунт не годится для скачек. Есть надежда, что ко времени следующих скачек, то есть через две недели, загрязненный фунт заменят чистым. Объявление о дне соревнований в Сибери будет сделано позже. А сейчас прогноз погоды...»

«Бедный Сибери, — подумал я, — несчастья так и валятся на него». Всего лишь год назад накануне соревнований там дотла сгорели конюшни. Тогда тоже пришлось отменить скачки, потому что восстановить за ночь постройки невозможно, а Национальный охотничий комитет, посоветовавшись с Рэднором, решил, что с точки зрения безопасности размещать лошадей в соседних деревнях слишком рискованно.

Скакать на лошади на этом ипподроме — одно удовольствие: скаковые дорожки длинные, без резких поворотов, грунт пружинящий. Но весной там снова случилась беда. По неизвестной причине в одном месте под землей скопилась вода, и почва слишком раскисла. Из-за этого во время скачек лошади, приземляясь после прыжка через препятствие, оставляли глубокие ямы. Передние ноги одного несчастного скакуна попали в яму глубиной восемнадцать дюймов, и он сломал ногу. В общей свалке еще две лошади, налетев на него, переломали себе ноги, а один жокей получил тяжелое сотрясение мозга. На карте ипподрома никакие подземные резервуары вообще не были отмечены, и я слышал, как тренеры обсуждали, нет ли в Сибери и других подземных источников. Но распорядители скачек, разумеется, клялись, что ничего подобного нет.

Я опять лег, закрыл глаза и мысленно провел заезд в Сибери с хорошей лошадью. И снова меня обожгло бессмысленное, бесполезное, мучительное желание провести такой заезд наяву.

Постучалась миссис Кросс, спокойная, ненавязчивая женщина с темно-русыми волосами и серо-зелеными глазами, несколько отстраненно глядевшими на мир. Она казалась очень кроткой, говорила редко, но хозяйство у нее шло, как хорошо смазанная машина, без толчков и рывков. Для меня ее главная добродетель заключалась в том, что она недавно появилась в доме и не принимала ничью сторону в наших отношениях с Дженни. Я не доверял ее предшественнице, которая так фанатически любила Дженни, что с наслаждением добавила бы касторки в мой мясной бульон.

— Мистер Холли, адмирал хотел бы знать, хорошо ли вы сегодня себя чувствуете? — спросила миссис Кросс, забирая поднос из-под завтрака.

— Спасибо, хорошо.

«Более или менее», — мысленно добавил я.

— Адмирал спрашивал, не спуститесь ли вы к нему в столовую, когда будете готовы?