– Это был его самый разумный поступок за этот год.
– Вы меня поражаете.
– Вы мне нужны как союзник, – произнесла она. – Помогите мне сделать бега процветающими.
Я попытался разобраться в мешанине охвативших меня чувств и под их воздействием, а не по здравому размышлению, дал ей ответ.
– Ладно, попробую.
Она протянула мне маленькую ручку, чтобы официально закрепить соглашение, и я пожал ее, взяв на себя обязательство.
Марджори уехала, не взглянув на опустошенный гараж, который находился в том же состоянии, в каком я его застал, мальчиков я нашел сидящими вместе с Гарднерами и Дартом в гарднеровской кухне, поглощающими пирог. Теплый, благоухающий фруктовый пирог, с пыла с жара. Кристофер спросил рецепт, «чтобы папа сделал его в автобусе».
– Папа умеет готовить? – иронически проговорил Дарт.
– Папа умеет все, – с набитым ртом заявил Нил.
«Папа, – подумал я про себя, – только что, с наскока, ввязался в предприятие, не сулящее ничего хорошего».
– Полковник… – начал я. Он остановил меня:
– Зовите меня Роджер.
– Роджер, – сказал я, – могу я?.. Я хотел сказать, может архитектор моего дома приехать сюда завтра и как следует осмотреть трибуны? Я не сомневаюсь, у вас есть профессиональные специалисты, которые дадут вам экспертное заключение о состоянии сооружения как такового и тому подобное, но не могли бы мы сами посмотреть свежим взглядом, насколько важны новые трибуны для доходного функционирования скачек или, может быть, и вправду не стоит ничего переделывать?
Дарт чуть было не подавился куском пирога, у Роджера чуть-чуть оживилось лицо, которое я уже привык видеть напряженным и угрюмым.
– Чудесно, – сказал он, – но не завтра. Приезжают специалисты по беговым дорожкам, и землекопы будут весь день приводить все в порядок перед скачками в понедельник.
– Тогда пятница?
Он с сомнением посмотрел на меня.
– Это же будет Страстная пятница, ну да, Пасха. Возможно, этот ваш архитектор не захочет работать в Страстную пятницу.
– Он будет делать то, что я ему скажу, – заверил я его. – Архитектор – это я.
И Дарт, и Роджер широко раскрыли на меня глаза.
– Я дипломированный архитектор, – спокойно объяснил я. – Я проишачил целых пять лет в Архитектурной ассоциации, одном из самых требовательных институтов в мире. Правильно, я предпочитаю обычные дома, а не высотные, но это потому, что мне больше по душе горизонтальные линии, они лучше вписываются в природу. Я ученик Франка Ллойда Райта, а не Ле Корбюзье, если это вам что-то говорит.
– Я о нем слышал, – сказал Дарт.
– Франк Ллойд Райт придумал крышу на консолях, теперь такие на трибунах, ну там, где строятся новые ипподромы.
– У нас нет консолей, – задумчиво произнес Роджер.
– Нет, но давайте посмотрим, что у вас есть и как вы без них обходитесь.
Отношение Дарта ко мне несколько изменилось.
– Вы же сказали мне, что вы строитель, – упрекнул он меня.
– Да, так и есть.
Дарт посмотрел на детей.
– Что делает ваш отец? – спросил он.