Он молча кивнул, и я пошел следом за ним туда, где он припарковал автомобиль. Я сел на переднее сиденье, на место рядом с водительским, завел двигатель и повертел ручки, чтобы в салон пошел нагретый воздух.
– Порядок! – сказал Джед, зажигая свет внутри салона. – Так что случилось с твоим лицом? Вот тут у тебя синяк, и глаз смотрит, как из преисподней. Слева – на лбу и на виске – шишка... – Он пробормотал еще что-то невнятное и умолк. Я и без того понимал, что не похож на себя всегдашнего.
Меня боднули головой, – сказал я. – И вообще – набросились, избили и обокрали, и не надо смеяться.
– Я не смеюсь.
Я рассказал Джеду о четверых псевдотуристах и о том погроме, который они устроили в моей хижине.
– Дверь осталась незапертой, – сказал я. – Они забрали мои ключи. Так что завтра ты возьми свой собственный ключ и запри хижину, хотя красть там больше нечего.
– Я возьму с собой полицейских, – твердо сказал Джед, удивленный и возмущенный тем, что услышал от меня.
Я неуверенно кивнул.
Джед достал блокнот и карандаш из внутреннего кармана своей куртки и попросил меня перечислить пропавшие вещи.
– Мой джип, – уныло начал я и назвал номер машины. – И все, что было в нем... Продовольствие и кое-какие запасы. Ну и так далее. Из хижины они взяли мой бинокль, камеру и всю мою зимнюю одежду, а еще четыре законченных картины и подъемное приспособление, шотландское виски... и клюшки для гольфа.
– Ал!
– Ладно, взглянем на дело с другой, светлой стороны. Моя волынка в Инвернессе в ремонте, а свой паспорт я отправил на продление. – Тут я сделал паузу. – Они забрали всю мою наличность и кредитную карточку... Ее номера я не помню, но он должен быть где-то в твоем компьютере. Ты предупредишь кого следует? И еще они сняли с меня старые золотые часы моего отца. А пока, – закончил я, – если твоя кредитная карточка при тебе, не одолжишь мне на билет до Лондона?
– Я отвезу тебя в больницу.
– Нет.
– Тогда поехали к нам. Я и Флора позаботимся о тебе, уложим тебя в постель.
– Спасибо, но... нет.
– Зачем тебе в Лондон?
– У Айвэна Вестеринга сердечный приступ. – Я дал Джеду время осознать значение того, что только что сказал. – Ты знаешь мою мать... Хотя, думаю, не очень... Она никогда не стала бы просить меня о помощи, но она не сказала «не приезжай», а это все равно, что сигнал SOS... Вот я и еду.
– Полиции понадобится заявление от тебя.
– Моя хижина лучше всякого заявления.
– Ал, не уезжай.
– Ты одолжишь мне на проезд?
– Да, но... – сказал он.
– Спасибо, Джед. – Я выудил карандаш из кармана своей рубашки и открыл альбом для эскизов, который всегда носил с собой. – Я могу нарисовать их, а не только описать их внешний вид словами.
Джед бросил на меня быстрый взгляд и с оттенком неловкости произнес:
– Они искали что-то определенное?
– Я не мог удержаться от улыбки:
– Один из них все время повторял: «Где это?»
– И ты сказал им? – озабоченно спросил Джед.
– Конечно, нет.